Меню

Онежская губа онежского озера

Онежское озеро — Уницкая губа и Кижское ожерелье на байдарке

Задачей похода было объявлено посещение в данном районе памятников природы и деревянного зодчества. Кроме прибрежных часовен хотел посмотреть Черкасы, Мунозеро и Красную Сельгу. Время — июль 2015 года.

Вечером 10.07 выехали с Михаилом (тёзкой) из Архангельска поездом № 671. В Обозерской вагоны цепляют к вологодскому поезду, на нём мы едем до Беломорска. В Беломорске остановился на одну ночь в гостинице у вокзала; сразу же поехали на местном автобусе смотреть Беломорские петроглифы (примерно 7км). Ещё 2 км надо идти по лесу – и вот она, Залавруга, где на обширной каменной поверхности сохранились наскальные рисунки древних протосаам. По разным оценкам рисункам от 2 до 6 тыс. лет.

Здесь довольно много народу – приехали экскурсанты с круизного теплохода. Послушали, что рассказывает мёрзнущая девушка-экскурсовод – сегодня всего +9°С.

На следующий день – в Медвежьегорске, где закупились продуктами и на такси поехали в Уницу, до неё примерно 61км – 1350руб. В 2011 году на средства местного жителя здесь была построена деревянная церковь во имя свв. апостолов Петра и Павла. Фотографирую церковь, собираем байдарку и в 16.00 12 июля отходим.

Первый день на байдарке

По прогнозу сегодня северный ветер 6м/сек, пасмурно, возможен дождь. В ближайшие дни ветер будет стихать, но вероятность осадков сохранится. Решаю не ходить в Мунозеро и Красную Сельгу – так мы сэкономим день, который может понадобиться в дальнейшем при возможном ухудшении погоды.

При попутном ветре и волне, сила которых слегка нервирует, прошли 14км. Близ мыса Орнаволок – хорошая стоянка. Хотели встать обособленно, но одинокий Володя из Петербурга пригласил поближе. Лет 10 отдыхает здесь летом, обычно в компании.

Ниже я помещаю карту нашего маршрута (не показал на ней только путь на «Комете» из Кижей в Петрозаводск), а затем продолжу описание похода.

Утром моросит, кругом всё обложило. Решаем перенести байдарку в Мелой-губу (200м) и налегке сходить в деревню, посмотреть часовню. Если распогодится, то потом пойдём к Черкасам. До дер.Мелойгуба 2км.
Пристали у ближайшего (аварийного) дома и долго шли по мокрому разнотравью с крапивой. Вот и часовня Николая Чудотворца XVII в. Приставать надо на её траверзе – здесь даже есть мостки и один жилой дом с огородом (хозяин отсутствовал).

Вернулись к Володе, грузимся и уходим в Тютерьгубу. Ветер тише, чем вчера. Пристаём на севере маленького полуострова, здесь хорошая стоянка и живописные скальные виды.

Идём пешком вдоль берега до заброшенной пристани – от неё, однако, не отходит ни одна дорога. Пошли лесом на восток и через 300м вышли на дорогу, отмеченную в навигаторе. Возле неё видел две карельские берёзы с капами. По дороге через 4км – дер.Черкасы, здесь часовня Иоанна Богослова XVIII в. и дом купца Аввакумова XIX в. с красными колоннами, перестроенный на современный лад. Фотографируем и возвращаемся на стоянку тем же путём. Итого сегодня 14км водой и 10км пешком.

День второй

На следующий день огибаем полуостров Тютельнаволок (5км), хотим обследовать Висячие озёра. Высота уреза воды Онежского озера (т.е., и Уницкой губы) – 33м над у.м. Первое висячее озеро (Ниж.Мижозеро) – несколько выше, а второе (Тютьозеро) – 38м над у.м. Якобы, когда стоишь на берегу губы, то видны берега обоих озёр, их приподнятость заметна, и такой «каскад» весьма живописен. Перемычка между губой и первым висячим озером – 100м – сравнительно низменная и удобная для волока.

Я планировал перетащиться в первое висячее озеро, пройти по нему до южной оконечности (2км), пристать и идти обследовать Велемоны – древнюю сейсмодислокацию с каньоном, образовавшуюся 4200 лет назад в результате катастрофического землетрясения, сила его была более 9 баллов по шкале Рихтера.

Пристали к берегу губы примерно в 200м южнее северной оконечности Ниж.Мижозера. Прошёл немного – вот и оно, здесь это обычное лесное озеро, а второго не видно. Моросит, пасмурно, перетаскиваться совсем не хочется. Вернулся, прошли южнее – берега губы становятся скалистыми, в месте их понижения (примерно посередине Ниж.Мижозера) ещё раз пристаём, поднимаюсь по перемычке – берега первого висячего озера здесь тоже скалистые, видно и второе озеро. Но погода мешает заинтересованности. Возвращаюсь к байдарке.

Решаем идти на Колгостров, смотреть часовню, Звонковый камень, а потом к Журавлёву, − узнаем у него точные координаты каньона – где там к нему пристать поближе – тогда и пойдём на Велемоны ещё раз.
Вскоре распогодилось – то дождик, то солнце, и так раз семь. На Колгострове – несколько домов, живут дачники, недавно построен гостевой дом. Осмотрели часовню Вознесения Господня (кон.17в.).

Тут подошла надувная лодка под мотором (идут с Лижемской губы), пять человек (в т.ч. двое детей). Двое работников гостевого дома совершенно бесплатно сводили всех нас к Звонковому камню на скале, протянувшейся на километр с севера на юг вдоль острова. Именно от Звонкового камня и идёт название самого острова kolkka – «колокольчик, звучать, бренчать». Камень обладает оригинальным свойством издавать мелодичный звук при ударе о его верхнюю часть небольшим булыжником. Я поударял было, но какого-то особо мелодичного результата не почувствовал.

Одну булку мы оставили Володе, поэтому купили в гостевом доме хлеба (на наше счастье, нашёлся) и картошки. Узнали, где здесь хорошая стоянка – посоветовали маленький островок неподалёку, к северо-западу, до него 1,5км. Действительно, стол, скамейки. Кучи камней, которым поклонялись протосаамы (видел такие в 97-м на мысе Колгуев − восточном мысе Анзерского острова Соловецкого архипелага). Нашёл большой камень, разрезанный ни три неравные части, сфотографировал.

Покажу фото Журавлёву – интересно, как он объяснит смысл разрезания камня. Сегодня – 16,5км.

3-й день

На следующий день идём в сторону Пегремы. За 2км до деревни увидели на берегу множество плакатов, скамьи – это явно «хозяйство» Журавлёва. Пристаём.

Читайте также:  Канадские озера северной америки

Пегрема получила мировую известность как археологический объект – вблизи деревни археологом Анатолием Павловичем Журавлёвым были обнаружены многочисленные стоянки первобытного человека эпохи мезолита и раннего металла. В этом же районе были обнаружены шахты того же периода, в которых первобытные люди добывали меднорудные ископаемые для выплавки меди. Это старейшее месторождение в Европе. Памятники археологии датируют время зарождения здесь металлообработки концом IV тысячелетия до н.э. Вокруг бывших шахт и сейчас встречаются куски пород с вкраплениями меди. При раскопках стоянки археологи нашли домашнюю утварь и керамическую посуду.

Здесь же, неподалёку, на верхней террасе, в 2км к северу от деревни и в 300 м от берега, в 1985 году Журавлёв обнаружил Поляну Идолов. Вот камни Лягушка, Утка, Тетёрка, обряд Инициации…

Возле каждого камня поставлена табличка с названием. Это, как потом выяснилось, постарались кадеты из Нижнего Новгорода, недавно побывавшие здесь на судне – изготовили таблички и расставили.

Осмотрев весь этот музей (или языческий храм), вышли на берег чуть подальше и обнаружили ряд палаток, стоящих вдоль воды. Из одной вышел мужчина, в котором я сразу признал А.П.Журавлёва (видел материалы в Сети).

Он живёт здесь с ранней весны до поздней осени, ловит рыбу, собирает грибы и ягоды, принимает посетителей и туристов, пишет книги. В конце мая здесь прошёл очередной, 33-й, симпозиум по первобытной археологии лесной полосы Восточной Европы и Урала. А.П. показал нам несколько своих книг – не только научных, но и со стихами. Стихи понравились Михаилу, моему спутнику, и он взял одну книгу почитать перед сном.

Плодотворно пообщавшись с Журавлёвым на различные темы, мы отправились смотреть пегремскую часовню – во имя Варлама Хутынского (19в.).

Сфотографировал её, а ночевать вернулись к Журавлёву, поставили свои палатки.

А.П. объяснил нам, где надо пристать в Велемонах, чтобы подняться к каньону. Побывавшие здесь недавно кадеты предложили создать общество НОЖ – народное ополчение Журавлёва, его цель – способствовать возрождению Уницкой губы. Раньше здесь было 10 процветающих деревень, теперь остались две, в которых нет работы. Мы тоже записались в НОЖ – под номерами 66 и 67. Понятно, что многие из вступивших вряд ли приедут сюда ещё, но они могут перенести инициативу по возрождению в свой регион – депрессивные места в России есть везде. Сегодня прошли водой 17км.

День четвертый

На следующий день пошли в Велемоны, пристали в нужном месте и по тропке поднялись к каньону. Он действительно впечатляет, на Кавказе смотрелся бы тривиально, но здесь это необычно.

От него в сторону берега отходит меньший каньончик. В описании Велемон есть такие пассажи: «Здесь отмечены сейсмотектонические рвы с признаками сдвигания и раздвигания скальных пород. Они ограничены сбросовыми уступами, в основании которых наблюдается огромное количество обломков породы, обнаружены два скальных оползня.

Если спуститься в разлом, то окажешься между двумя вертикальными стенами (восточная стена – отрицательная), отстоящими друг от друга метров на пятьдесят. Длина трещины – 300 метров. Хороший вид открывается, если подняться на восточный борт разлома.

Осыпи, ущелья, столбы, выколы, рвы, трещины и многое другое свидетельствует о том, что скальная порода разверзлась в результате мощного землетрясения, унесшего в энеолите многие человеческие жизни. В сейсмодислокации среди обломков скальных пород обнаружены дендриты самородной меди. Встречаются так называемые «висячие озера», т.е. озеро находится на вершине скалы».

Вернулись к байдарке и пошли в Ламбасручей – там есть магазин, а главное – надо узнать насчёт машины – как нам завтра уехать до Яндомозера. Из Ламбасручья по утрам в 6.30 в Великую Губу ходит автобус, но нам надо за Великую Губу ещё 5км, да и в 6.30 нас совсем не устраивает.

Для логичного попадания в губу Умпага, на берегу которой находится Ламбасручей, нам надо пройти северным проливом между материком и Мижостровом. На бумажной карте пролив есть, на карте в навигаторе – нет. Впрочем, как я успел убедиться, карта в навигаторе недостаточно полная, но всё равно прибор очень полезен, помогает определяться. И вот мы находимся в районе пролива, но его не видим.

Неподалёку здесь стояли на якоре две яхты (одна из них – «Зефир»). Спросили у ребят насчёт пролива, и нам объяснили, что пролив есть, для яхт непроходим, но на байдарке, лодке – можно. Его трудно заметить – надо идти вдоль берега и тыкаться во все дыры. После этого уверенно нашли пролив (действительно, шириной метра 2, извилистый, похожий на ручей), и вот мы уже в Ламбасручье.

Сходили по очереди в магазин. Я нашёл мужика, который завтра отвезёт нас на Яндомозеро. На всех столбах в посёлке висит объявление: собирают деньги на восстановление сгоревшей кладбищенской часовни в Мижострове. А ведь мы хотели её посмотреть, на сайте «Соборы.ру» она ещё жива.. Это часовня во имя иконы Божьей Матери «Неопалимая купина» (1904) в нежилой деревне. Зато построена новая часовня во имя Владимирской иконы Божьей Матери (2013) в Усть-Реке, там форелевое хозяйство. Конечно, когда-то там была часовня, но утрачена лет 30 назад.

Теперь идём в Вегоруксы с заходом в Усть-Реку, это по пути. В Усть-Реке только форелевое хозяйство, других строений нет.

Сфотографировали часовню и пошли дальше.

В южной части губы Вегоруксы находится одноимённое поселение, состоявшее из четырёх деревень – Вянишполе, Южный Двор, Погост (Посад) и Рамполе. Село – одно из самых древних в Заонежье. В XV в. оно принадлежало богатому новгородскому боярину Ф.Глухову. В XVI в. здесь было уже несколько деревень. Вегорукса была важным пунктом на древнем пути из Новгорода к Белому морю. На кораблях из Шуи плыли по Онежскому озеру в Вегоруксу, а отсюда двигались уже посуху к Великой Губе и дальше на север. Поэтому здешняя церковь была не только культовым сооружением, но и своеобразным маяком для кораблей. В XVII – XVIII вв., сменив более ранние постройки, появилась нынешняя Никольская церковь (перестройка 1889г.) с мощной звонницей.

Читайте также:  Самое чистое озеро в псковской области

Сейчас в Южном дворе и Рамполе есть по одному жилому дому (дачники) и, согласно литературным источникам, в Погосте «охраняются» 2 дома кон.XΙX-нач.XXвв., в Вянишполе – тоже 2, в Южном дворе – 5 таких домов.

Пристали поближе к церкви. Тут много народу, компаний 5, приехали на машинах. Нашли недавно покинутую стоянку, разместились, сходили к церкви на фотосессию.

Источник

Онежская губа онежского озера

July 16th, 2014, 05:12 pm

Это сначала тебя прёт от того, что ты идёшь в поход на парусной лодке. Даже просто от слов «парусная лодка» дух воспаряет к небесам и ангелы трубят над ухом.
А потом понимаешь, что парусный сезон у тебя четвёртый, лодка вторая и в Карелию ты уже едешь шестой раз. И хочется чего-то необычного.
Онежское озеро изъезжено парусными туристами вдоль и поперёк. Тягаться с ними в этом мне сложно. Ни вдоль, ни поперёк я через это капризное бурное море не поеду. Мне страшно. У меня лодка маленькая. А на «Большой» Онеге волна бывает до пяти метров.
Но Онега — это не только бескрайние водные пространства. Это ещё и лабиринт узких заливов, вгрызающихся в материк на десятки километров.

В прошлом году мы прокатились по двум таким узким заливам — Уницкой и Лижемской губе. Места там красивые, но активно посещаемые туристами. В этом году захотелось найти менее популярные красоты.
Путём рассматривания фотографий на Google Earth я нашёл самый необфотографированный участок Онежского озера. Губа Святуха. Узкий залив, протяжённостью более 30 км и шириной в среднем менее километра соединяется с большим озером узкой протокой, перекрытой низким мостом. Более идиотского мероприятия, чем соваться сюда на парусной лодке придумать было сложно. Значит, мне это подходило. Я собрал экипаж и отправился в Ашан закупать продукты. Нам предстояло двухнедельное автономное плавание в абсолютно диком фьорде.

Часто в северной и центральной России Святыми называли озёра, на которых никто не жил. Святость тут была синонимом нетронутости. Святуху, видимо, назвали по тому же принципу.
Как видно на этой карте, в устье губы есть несколько небольших деревень и заброска для путешествия по Святухе возможна через эти деревни. Можно, конечно, войти в губу по воде из Большой Онеги, но там нужно проходить под низким мостом и парусникам гарантированно придётся валить мачты.
Мы выбрали начальным пунктом плавания деревню Кажма. Деревня небольшая. На первый взгляд — примерно домов 40, из которых половина — заброшенные или полузаброшенные. В деревне есть пара магазинов и большая лесопилка. Спуск на воду осложняется обычным карельским осложнением — жители деревни настроили возле воды бань и сараев; покосившиеся причалы с гвоздями перемежаются с брошенными догнивающими лодками. Надувной катамаран среди этого бардака спускать в воду страшновато, но если поискать — можно найти два-три метра чистой береговой линии. Машину мы оставили тут же, в деревне, договорившись с хозяйкой одного из домов.
Со слабым встречным ветром за два часа доползли до точки 1 на карте и поставили там удобный лагерь.

Отоспавшись после 30-часового триатлона — вождение автомобиля/сборка лодки/плавание под парусом — мы стали постепенно понимать, что такое Святуха и почему сюда не особо захаживают туристические группы.
Здесь нет песчаных пляжей, которые можно найти на большинстве участков Онежского озера. Здесь есть узкий коридор со скальными стенками, которые поднимаются над водой где на метр, а где и на 50 метров. По берегам густо растёт лес. И в этом лесу на полянках можно найти место для лагеря.

Источник

Секреты и хитрости советских туристов.Часть II: по Онежскому озеру

22 мая 2019, 09:12

Итак, туроборудование наконец-то готово, карты скопированы, описания маршрута переписаны. Теперь осталось купить билеты и отправиться в путь.

Карелия пользовалась большой популярностью у советских туристов. Во многом тому способствовала её относительная близость к Москве и, особенно, к Ленинграду, красивая природа и разнообразие ландшафтов. Многие сплавлялись по порожистым карельским рекам. Другие предпочитали озера — Ладожское и Онежское.

Мы обычно ехали на пассажирском поезде «Москва-Мурманск». С Ленинградского вокзала он отправлялся около 4 часов дня, а на следующий день прибывал на место назначения. Как правило, выгружались на небольших станциях «Лижма» или «Кяппесельга», скоростные поезда там не останавливались.

Еще на этапе подготовки вставал вопрос: на чём плавать, вернее, ходить? На тот момент для туристов единственными демократичными плавсредствами были, пожалуй, байдарки и различные надувные лодки. Идею байдарки отбросили сразу — тяжелая и не для суровых онежских вод. Но какую выбрать лодку?

Первый сезон мы ходили на очень необычном плавсредстве — надувном трапе от ИЛ-86 . Да-да, тот самый надувной трап, который используется при экстренной эвакуации пассажиров из самолета. Уж не знаю, какими путями он попал к нашему знакомому дяде Лёше, с которым мы путешествовали, но идея была прекрасная. Представьте себе вместительную надувную лодку длиной более 5 метров. Туда спокойно помещались две семьи с детьми, собаками, вещами, а также необычной формы камни и коряги, которые мы везли с Онего домой. Единственным минусом была его тихоходность. Необходимы были серьезные усилия всех членов экипажа, чтобы сдвинуть трап с места. Но при этом никакая волна была не страшна, создавалось ощущение полной безопасности.

Кстати, до этого на этом же трапе мы ходили по реке Тетерев на Украине. Увлекаемый течением реки, трап двигался довольно быстро.

Затем три года мы ходили на надувной лодке «Айгюль» , которую любовно называли «Калоша» — своей формой она была на неё очень похожа. Для меня до сих пор загадка, как в двухместной лодке умещались трое людей, две собаки, вещи и масса камней и коряг. На ней мы прошли Уницкую и Лижемскую губы, залив Большое Онего, озера полуострова Заонежье.

Читайте также:  От челябинска до озера кум куль

В 1988 году мы купили парусный катамаран «Альбатрос» . Это был настоящий прорыв в туристическом мире: довольно компактный, разборный, который за час-полтора собирался в замечательный парусник. А какое наслаждение было ходить под парусом! Это увлечение у меня осталось до сих пор.

Со временем мы значительно переработали наш «Альбатрос»: резиновые надувные баллоны покрыли серебрянкой, сшили новый кокпит из яркого прочного капрона, сделали закрутку стакселя. Перешили и чехлы для транспортировки катамарана: теперь их было удобно укладывать на специальные тележки и везти до места назначения. Вместо рюкзаков мы сшили точно по размеру сумки, которые укладывались вдоль бортов кокпита.

В те времена на Онежском озере можно было встретить огромное разнообразие плавсредств, на которых ходили туристы. Многие из них были сделаны самостоятельно или усовершенствованы на основе уже имеющихся. Байдарки снабжались мачтами с парусами, из подручных материалов делались плоты, какие-то немыслимые парусники.

Уже упоминавшийся выше дядя Леша, например, придумал парус в форме флюгера. Никогда после я не встречала подобной конструкции. Катамаран, баллоны которого были сделаны из полиэтиленовых туб, обтянутых брезентом, а балки — из срубленных на месте стволов сосенок, исправно двигался под действием ветра. За такую конструкцию мы прозвали его «Пепелац».

Источник



Грязные губы Онего

Онежское озеро – это чистейшая вода высокого качества, уверены ученые Института водных проблем Севера КарЦН РАН. В то же время исследования показывают: есть места, где Онего сильно загрязнено. «Республика» выяснила, что необходимо сделать, а что – прекратить для сохранения первозданной чистоты одного из крупнейших озер Европы.

Изучение зоопланктона в КарЦН РАН. Фото: Николай Смирнов

90 процентов всей акватории Онежского озера — это чистейшая вода высокого качества. Водоему, по мнению специалистов, удается сохранять свою первозданную чистоту. Это стратегический источник пресной воды, уверены ученые. Однако четыре процента акватории претерпевают очень сильные изменения. Это Петрозаводская и Кондопожская губы.

Так, например, сточные воды Кондопожского ЦБК, да и всего города бумажников, уже 80 лет сбрасываются в вершинную часть Кондопожской губы. Ученые Института водных проблем Севера КарНЦ РАН убеждены, что из-за деятельности ЦБК в экосистеме залива образовалась «мертвая зона»: на дне в районе выпуска стоков полностью отсутствуют донные животные.

Основоположник гидробиологических исследований озер Карелии — Сергей Герд. Он начал изучать водоемы сразу после войны. 13 сентября 1968 года в Петрозаводске появилась лаборатория гидробиологии (подразделение Института водных проблем Севера КарНЦ РАН). Сейчас заведующая этой лабораторией — доктор биологических наук Наталья Калинкина.

Герд заложил основные направления гидробиологии — изучение зоопланктона (это обитатели толщи воды) и бентоса (обитатели дна). Эти существа были взяты за основу потому, что они кормовая база рыб.

Главный объект внимания Института водных проблем Севера КарНЦ РАН — Онежское озеро.

Слева направо — основатель ихтиологических исследований Иван Правдин, завлабораторией гидробиологии КарЦН РАН Наталия Калинкина, Сергей Герд. Фото: Николай Смирнов

ЦБК на губе

«Мертвая зона» в Кондопожской губе возникла в 1970-х годах — дно в районе выпуска стоков ЦБК оказалось под слоем плохо разлагающихся отходов производства. Позже — в начале 1980-х — в Кондопоге начали строить очистные сооружения с глубинным рассеивающим выпуском сточных вод (в Онежское озеро). Тогда-то в губе и стало очень много фосфора (главный источник этого элемента, кстати, — стиральные порошки).

Фосфор стимулирует рост (а в больших количествах — обилие) водных растений и животных. Увеличение фосфора повлечет за собой вспышку численности микроводорослей, в том числе сине-зеленых. В воду начнут поступать токсичные продукты их жизнедеятельности. Все это гарантированно ухудшит качество воды и приведет к гибели рыбы. Иными словами, водоем состарится, на его месте образуется болото. Этот процесс называется эвтрофированием.

— Важно заметить, что загрязненная вода Кондопожской губы относительно изолирована от открытого Онежского озера. Во-первых, этому способствует узкая вытянутая форма залива. А во-вторых, дно Кондопожской губы имеет форму ковша, — рассказывает Наталия Калинкина.

Питье из реки

Петрозаводская губа от сточных вод страдает меньше Кондопожской. Их выброс производится в районе Сайнаволока. Там установлена станция биологической очистки — все сделано как нужно: в Онего выходят «условно-чистые воды».

— В Петрозаводской губе другая проблема: качество воды ухудшают тридцать ливневых стоков. Они никакой системой очистки не снабжены, — говорит Наталия Калинкина. — Например, несколько лет назад в ливневом стоке, который находится между улицами Московская и Мурманская, были обнаружены нефтепродукты. А ведь там рядом находится водозабор! В качестве временной меры против загрязнения озера на этом ливневом стоке администрация города поставила ловушку-отстойник.

Ученые уверены: место расположения петрозаводского водозабора выбрали неправильно. Он находится там, где проходят воды реки Шуи. Они, впадая в Онего, прижимаются к берегу, на котором стоит город. Воду Шуи сотрудники Института называют болотной, с низким качеством.

Институт водных проблем Севера еще в 1990-х рекомендовал перенести водозабор за пределы Петрозаводской губы — в район Ивановских островов. Там озерная вода гораздо чище, она бы требовала минимальной обработки, прежде чем попадать в квартиры горожан.

— При всех проблемах с качеством воды Петрозаводской губы положительным моментом можно считать высокую степень ее открытости. В отличие от Кондопожской, у нас происходит активный водообмен с открытым озером. Вода в Петрозаводской губе обновляется каждые четыре месяца. Это препятствует аккумуляции загрязнений, — добавляет Наталья Калинкина.

Форель — не только вкусно

В Институте водных проблем Севера КарНЦ РАН считают, что новой экологической проблемой Онежского озера может стать форель. Точнее, бесконтрольное развитие форелевых хозяйств в прибрежной зоне.

Сейчас треть всей товарной форели в Карелии выращивается в северо-западных заливах Онежского озера. Там уже более десяти форелевых хозяйств. Их деятельность, уверены ученые, должна находиться под строгим контролем.

Источник

Adblock
detector