Меню

Кто разбил римлян озеро

Великие битвы: битва при Тразименском озере

Автор: Strateg, 04 Ноя 2013

Битва при Тразименском озереБитва при Тразименском озере, 217 г. до н.э. – одна из великих битв Второй Пунической войны, в которой Ганнибал в очередной раз окружил и разгромил римские легионы. Засады и окружение противника – излюбленные тактические приемы Ганнибала. Особенно хорошо они работали против горячих римских полководцев, которые горели желанием побыстрее сразиться с врагом. На этот раз в сети Ганнибала попался римский консул Гай Фламиний.

После поражения в битве при Треббии в Риме были избраны новые консулы Гай Фламиний и Гней Сервилий Гемин. Гай Фламиний был решительный, но безрассудный полководец. Перед Второй Пунической войной он отметился победой над галлами, но сенат лишил его триумфа. И в это консульство Фламиний был избран только благодаря поддержке народа. Сенат всячески противодействовал его избранию и Фламинию, что бы доказать правильность выбора, срочно требовалась победа. Рим стягивал остатки разбитых войск и набирал пополнения. Полибий , 3.75: “Гней Сервилий и Гай Фламиний, избранные в то время консулами, стягивали силы союзников и набирали легионы в самом Риме. Жизненные припасы велели они доставлять частью в Аримин, частью в Тиррению, так как намерены были выступить в эти местности. Римляне обратились также с просьбою о помощи к Гиерону, который и послал им пятьсот критян и тысячу пельтастов. Вообще приготовления велись деятельно повсюду. И в самом деле, римляне как государство, так и отдельные граждане, бывают наиболее страшными тогда, когда им угрожает серьезная опасность.”

Армия Ганнибала тем временем испытывала серьезные трудности. Сначала она была застигнута бурей, затем понесла большие потери, когда Ганнибал двинулся на врага кратчайшим путем через болота, что бы обойти Фламиния и не дать соединится обоим консульским армиям. Сам Ганнибал в болотах от болезни лишился глаза. Провоцируя Фламиния, пуны разоряли Италию и выжидали удобного момента для битвы. Полибий , 3.80: “Ганнибал соображал, что если он обойдет неприятельский стан и проникнет в далее лежащие местности, то Фламиний, с одной стороны, из опасения насмешек толпы не в силах будет глядеть спокойно на опустошение страны, с другой — будет чувствовать себя посрамленным, появится тотчас, будет следовать за неприятелем всюду и не станет дожидаться прибытия товарища, облеченного равною с ним властью, будет употреблять все старание, чтобы самому добыть победу. Поэтому Ганнибал рассчитывал, что противник доставит ему не раз удобный случай для нападения.”

Ганнибал при Тразименском озере

Перед битвой при Тразименском озере

Нужно отметить, что разведка была не самой сильной стороной римской армии. На протяжении римской истории легионы часто попадали в засады. Так, например, римская армия с обоими консулами попала в засаду и была полностью окружена при Кавдинском ущелье. Но урок не был извлечен.

Силы Ганнибала обычно указывают в 40 тысяч человек. Цифра достаточно сомнительная. Нет прямого указания на количество войск при Тразимене и расчеты строятся на силах Ганнибала в битве при Треббии. Однако потери при Треббии и в последующих стычках, а так же в бурю и в болотах позволяют считать, что пуны имели меньше 40 тысяч. Италики пока что не спешили переходить на их сторону. Силы Фламиния рассчитывают либо плюсуя убитых и пленных после Тразимена, либо умозрительно суммируя два консульских легиона и союзников, а так же остатки войск после Треббии. Можно воспользоваться цифрами Аппиана , 7.2.9: “Фламиний, охранявший с тридцатью тысячами войск внутреннюю Италию, заметив быстроту Ганнибала, быстро, не давая отдыха войску, переменил свою позицию. Отчасти боясь за город, да и сам будучи неопытным в военном деле, избранный на эту высокую должность благодаря заискиваниям перед народом, он торопился вступить в сражение с Ганнибалом.” Скорее всего Ганнибал имел некоторое численное превосходство, но к Фламинию шел на помощь Гней Сервилий.

Полибий , 3.82-83: “Фламиний велел сниматься со стоянки и двинулся вперед с войском, не выбрав ни времени удобного, ни места, увлекаемый только жаждою битвы и вполне уверенный в победе. Действительно, ту же уверенность он сообщил и войску до такой степени, что у него было меньше людей вооруженных, чем безоружных, следовавших за войском в расчете на добычу; они несли цепи, кандалы и другие принадлежности победителей…. Когда наконец он (Ганнибал) увидел, что Фламиний уже близко, то выбрал удобную для сражения местность и стал готовиться к битве.

На пути его лежала ровная долина, по обеим продольным сторонам которой тянулись высокие непрерывные горы; на широкой передней стороне ее возвышался крутой, труднодоступный холм, а на задней находилось озеро, оставлявшее очень узкий проход в долину у подошвы горы. Ганнибал прошел эту долину и, направляясь вдоль озера, занял возвышавшийся против него холм, на котором и расположился лагерем с иберами и ливиянами; балиарян и копейщиков (дротикометателей), находившихся во главе войска, он растянул в длинную дугообразную линию и скрыл за высотами, замыкающими долину справа; конницу и кельтов он также повел в обход левых возвышенностей и выстроил их в длинную сомкнутую линию таким образом, что крайние воины находились у того входа вдоль озера и у подошвы гор, который ведет в описанную выше долину.

Приготовления эти сделал Ганнибал ночью; окружив долину помещенными в засадах войсками, он держался спокойно. Тем временем Фламиний следовал за ним с тыла, желая поскорее настигнуть неприятеля. Накануне поздним вечером он расположился лагерем у самого озера, а на следующий день ранним утром повел передовые ряды вдоль озера в открывающуюся перед ним равнину с целью вызвать неприятеля на битву.”

Ливий , 22.4: “Ганнибал обрушил все ужасы войны на область между городом Кортоной и Тразименским озером: пусть Фламиний загорится гневом и кинется мстить за обиды союзников. Войско уже пришло к месту, будто созданному для засады: озеро здесь подходит к самой подошве Кортонских гор. Между ними и озером нет ничего, кроме очень узкой дороги, словно именно для нее тут нарочно оставлено место. Дальше открывается поле пошире, а там уже встают и холмы. Ганнибал здесь разбил лагерь, но остался в нем только с африканцами и с испанцами; балеарцев и прочих легковооруженных солдат он повел в обход за горами; всадников поместил у самого входа в ущелье, скрыв их за холмами; вошедших римлян встретит конница; озеро и горы заградят все.”

Битва при Тразименском озере

Битва при Тразименском озере

Полибий , 3.84: “День был очень пасмурный. Лишь только большая часть его войска вошла в долину, а передовые ряды неприятелей уже подходили к нему, Ганнибал дал сигналы, послал приказание помещенным в засадах воинам и разом со всех сторон ударил на врага. Появление карфагенян было неожиданно; к тому же густой туман не давал разглядеть окружающие предметы; наконец карфагеняне стремительно нападали с высот во многих пунктах. Вследствие всего этого центурионы и трибуны не только не могли подать помощь там, где она требовалась, но даже не понимали, что делается. И в самом деле, неприятели нападали на римлян разом с фронта, с тыла и с флангов. Вот почему они перебиты были большею частью в пути еще и не могли защищаться, будучи как бы выданы неприятелю безрассудством предводителя. Пока римляне совещались о том, что делать, смерть настигала их внезапно. В это же время часть кельтов напала на Фламиния и убила его, когда он раздумывал, как помочь себе, и совершенно отчаялся в спасении. Римлян пало в долине (Тразимен) около пятнадцати тысяч человек, которые не имели возможности ни пойти на уступки обстоятельствам, ни оказать какое-либо сопротивление и по привычке озабочены были больше всего тем, как бы не бежать и не покинуть своих рядов. Напротив, те из римлян, которые на пути в долину заперты были в теснине между озером и склонами гор, погибли позорною и еще более жалкою смертью, именно: притиснутые к озеру, одни из них безумно кидались вплавь вместе с вооружением и задыхались; другие, огромное большинство, шли в озере все дальше, пока можно было, а потом останавливались; поверх воды виднелись только головы их. Когда затем появилась конница и гибель была неизбежна, несчастные с поднятыми руками, с просьбами о пощаде, со всевозможными мольбами на устах погибали от рук неприятеля или просили друг друга покончить с ними, или же сами лишали себя жизни. Тысяч шесть из числа римлян, проникших в долину, одержали победу над стоявшим против них неприятелем; но они не могли ни помочь своим, ни обойти противника, ибо не понимали ничего, что случилось, хотя могли бы оказать делу большую услугу. Устремляясь все дальше вперед в надежде встретить врага, они наконец, никем не замеченные, взошли на высоты. Поднявшись на вершину, когда туман уже рассеялся, они поняли весь ужас бедствия и, бессильные сделать что-либо против неприятеля, одержавшего полную победу и уже все имевшего в своих руках, они сомкнутыми рядами отступили к какой-то деревне в Тиррении. После сражения вождь карфагенян отрядил иберов и копейщиков с Магарбалом во главе, которые и окружили станом эту деревню; терпя тяжкие лишения во всем, римляне сдались неприятелю под условием, что жизнь им будет оставлена. Так завершилась битва между римлянами и карфагенянами, происшедшая в Тиррении.”

Легионеры

Художник Richard Hook

Ливий описывает битву при Тразимене подробнее, 22.4-6:”Фламиний подошел к озеру еще накануне, на закате солнца; на следующий день, едва рассвело, без предварительной разведки он прошел через теснину, и лишь когда войско стало разворачиваться на равнине, увидел перед собой врага, стоявшего напротив; засаду с тыла и сверху он не заметил. Пуниец добился своего, римляне, стесненные горами и озером, были окружены вражеским войском. Ганнибал подал сигнал: напасть всему войску. Солдаты сбежали вниз, как кому было ближе; для римлян это оказалось неожиданностью, тем более, что туман, поднявшийся с озера, был на равнине густ, а на горах редок, и неприятельские воины, хорошо различая друг друга, сбежали со всех холмов разом. Римляне, еще не видя, что они окружены, поняли это по крикам. Бой начался с разных сторон раньше, чем солдаты успели, как следует, построиться, вооружиться и выхватить мечи.

Консул и сам был потрясен общим смятением, но держался бесстрашно. Он восстановил, насколько это допускали время и место, расстроенные ряды воинов, оборачивавшихся на всякий крик, и обратился к тем, кто мог подойти и его услышать, с приказом стойко сражаться: «Мы спасемся не молитвами и обетами, а доблестью и силой. Пробьемся мечом через вражеские ряды: чем меньше страха, тем меньше опасности». Но в шуме и тревоге нельзя было услышать ни совета, ни приказания. Солдаты не узнавали даже своих знамен и легионов; у них едва хватало духа взяться за оружие и приготовить его к битве; оно стало для них скорей бременем, чем защитой. К тому же густой туман заставлял полагаться больше на слух, чем на зрение. Люди оборачивались на стоны раненых, на крики схватившихся врукопашную, на смешанный гул голосов, грозных и испуганных. Одни, убегая, наталкивались на сражающихся и присоединялись к ним; других, возвращавшихся на поле боя, увлекала за собою толпа бегущих. А бежать было некуда: справа и слева горы и озеро, спереди и сзади вражеский строй – вся надежда на себя и на свой меч. Каждый стал себе вождем и советчиком; сражение возобновилось – не правильное, где действуют принципы, гастаты и триарии, где передовые бьются перед знаменами, а весь строй за знаменами, где каждый знает свое место в легионе, когорте и манипуле; дрались, где кто оказался по воле случая или по собственному выбору.

Гай Фламиний в битве при Тразименском озере

Художник Giuseppe Rava

Почти три часа дрались – и повсюду жестоко, но особенно вокруг консула. С ним были лучшие воины, и он бесстрашно устремлялся туда, где его солдатам приходилось туго. Его замечали по оружию: неприятель старался изо всех сил его захватить, а сограждане – уберечь. Его узнал всадник-инсубр, по имени Дукарий, знавший консула в лицо и крикнувший своим землякам: «Эй, вон тот самый, кто уничтожил наши легионы, кто разорил наш город и наши земли:» Пришпорив лошадь, он помчался в гущу врагов, снес голову оруженосцу, кинувшемуся наперерез, и пронзил копьем консула; триарии помешали ему снять с убитого доспехи, прикрыв его своими щитами. И тут началось почти повальное бегство: ни озеро, ни горы не были препятствием для потерявших от страха голову; люди, словно ослепнув, неслись по крутизнам и обрывам и стремглав скатывались вниз друг на друга вместе с оружием. Там, где пройти было тесно, шли, где пришлось, – вброд, через болото, пока вода не доходила до плеч и до горла; некоторых безрассудный страх толкнул искать спасения вплавь; решение безнадежное: плыть надо было долго, люди падали духом, их поглощала пучина, или, зря истомившись, они с трудом возвращались на отмели, где их избивала вражеская конница, вошедшая в воду. Почти шесть тысяч человек из передового отряда римлян храбро прорвались через вражеский строй, вышли из ущелья и, ничего не зная о том, что происходит у них в тылу, задержались на холме; они слышали только крики и звон оружия, туман мешал им понять или догадаться, чем кончилось сражение. Наконец, горячее солнце разогнало туман, и средь бела дня горы и равнины явили взору проигранное сражение и бездыханных воинов. Захватив знамена, римляне кинулись бежать, стремясь ускользнуть от конницы. На следующий день, видя, что им грозит еще и голод, они сдались на честное слово Магарбалу, гнавшемуся за ними ночью со всей конницей: он пообещал, если они отдадут ему оружие, отпустить их, оставив каждому что-нибудь одно из одежды. Ганнибал соблюл уговор с пунийской честностью: всех бросил в оковы.”

Битва при Тразименском озере, последствия

Полибий приводит данные погибших римлян в 15 тысяч человек и столько же пленных. Пленных италиков Ганнибал отпустил без выкупа, надеясь, что в дальнейшем италийские города перейдут на его сторону. Пуны потеряли около полутора тысяч, большинство из которых были кельты. Ливий дает невнятные цифры римских потерь, сообщая что до 10 тысяч рассеялось по всей Этрурии. Этим грандиозным поражением беды римлян не ограничились. 4 000 всадников из второй римской армии Гнея Сервилия Гемина так же попали в засаду, были окружены, частично перебиты, частично взяты в плен. Это была катастрофа! В трудную минуту римляне прибегали к единоначалию. (Хотя у них и так оставался только один консул.) Обычно диктатора назначал консул, но Гнею Сервилию было крайне сложно оказаться в Риме, бросив остатки армии . Ливий , 22.8: “Поэтому – случай дотоле небывалый – народ избрал в диктаторы Квинта Фабия Максима, а в начальники конницы Марка Минуция Руфа.”

Ливий , 22.9: “Ганнибал дошел прямым путем через Умбрию до Сполетия. Опустошив окрестности, он осадил этот город, но был отброшен с большими потерями. Прикинув, во что обошлась неудачная попытка взять небольшой городок и какая твердыня Рим, он повернул в Пиценскую область, изобиловавшую всеми плодами земными, богатую разной добычей, на которую жадно кидались обнищавшие воины.”

Впереди Ганнибала ждала великая победа в битве при Каннах.

Источник

Битва у озера Тразимен — Battle of Lake Trasimene

Битва Тразименского озера боролись , когда карфагенский сила под Ганнибалом засаду римской армии под командованием Гая Фламиния 21 июня 217 г. до н.э., во время Второй Пунической войны . Это произошло на северном берегу озера Тразимен , к востоку от Кортоны , и привело к тяжелому поражению римлян. Первая Пуническая война между Карфагеном и Римом закончилась в 241 г. до н.э. после 23 лет. В 219 г. до н.э. квазимонархический, автономный правитель карфагенских территорий на юго-востоке Иберии , Ганнибал, осадил, захватил и разграбил защищенный римлянами город Сагунтум. Следующей весной Рим объявил войну Карфагену, и Ганнибал покинул Иберию и направился в Италию с большой военной экспедицией. Перейдя Альпы, Ганнибал прибыл в Цизальпийскую Галлию (север Италии) осенью 218 г. до н.э. Римляне бросили подкрепление на север от Сицилии, и карфагеняне вступили в бой с объединенной римской армией и победили ее в битве при Требии .

Следующей весной римляне разместили две армии, по одной с каждой стороны Апеннин . Карфагеняне пересекли горы трудным, но неохраняемым путем, чем удивили римлян. Карфагеняне двинулись на юг, в Этрурию , грабя, разрушая деревни и городки и убивая всех встреченных взрослых мужчин. Фламиний, командовавший ближайшей римской армией, пустился в погоню. Ганнибал устроил засаду на северном берегу озера Тразимен и поймал римлян в ловушку; убить или захватить все 25 000 из них. Через несколько дней карфагеняне уничтожили весь кавалерийский контингент другой римской армии. Засада и уничтожение одной армии другой считается уникальным явлением.

Карфагеняне продолжили свой поход через Этрурию, затем Умбрию к Адриатическому побережью; продолжая опустошение и разграбление территории, которую они пересекли, и убийство всех захваченных взрослых мужчин. Карфагенские солдаты накопили столько добычи, что им пришлось прекратить грабежи, потому что они больше не могли нести. Затем армия двинулась на юг, в Апулию , в надежде завоевать некоторые из этнических греческих и италийских городов-государств на юге Италии. Известие о поражении вызвало панику в Риме. Квинт Фабий Максим Веррукос был избран диктатором и принял « Фабианскую стратегию », направленную на избежание масштабного конфликта, вместо этого полагаясь на преследование на низком уровне, чтобы измотать захватчика, пока Рим не восстановит свою военную мощь. В следующем году римляне избрали Луция Эмилия Павла и Гай Теренция Варрон как консулы . Эти более агрессивные полководцы предложили Ганнибалу битву, который принял и одержал победу при Каннах, которую Ричард Майлз описывает как «величайшую военную катастрофу Рима». Впоследствии карфагеняне вели кампанию на юге Италии еще 13 лет.

СОДЕРЖАНИЕ

  • 1 Первоисточники
  • 2 Предпосылки
    • 2.1 Довоенная
    • 2.2 Война в Цизальпийской Галлии
    • 2.3 Карфаген вторгается в Италию
  • 3 Прелюдия
  • 4 Противодействующие силы
    • 4.1 Роман
    • 4,2 карфагенянов
  • 5 Битва
    • 5.1 Установка засады
    • 5.2 Пружина ловушки
    • 5.3 Пострадавшие
    • 5.4 Последующие действия
    • 5.5 Оценка
  • 6 Последствия
  • 7 Примечания, цитаты и источники
    • 7.1 Примечания
    • 7.2 Цитаты
    • 7.3 Источники

Основные источники

Основным источником почти всех аспектов Пунических войн является историк Полибий ( ок. 200 — ок. 118 до н . Э. ), Греческий полководец, посланный в Рим в 167 г. до н. Э. В качестве заложника. Его работы включают ныне утерянное руководство по военной тактике , но теперь он известен благодаря «Истории» , написанным где-то после 146 г. до н.э. Работа Полибия считается в целом объективной и в значительной степени нейтральной с точки зрения карфагенской и римской точек зрения. Полибий был историком-аналитиком и по возможности лично беседовал с участниками событий, о которых он писал, с обеих сторон. Точность рассказа Полибия вызывала много споров на протяжении последних 150 лет, но современный консенсус состоит в том, чтобы принять его в основном за чистую монету, а детали битвы в современных источниках в значительной степени основаны на интерпретациях рассказа Полибия. Современный историк Эндрю Карри считает Полибия «довольно надежным»; в то время как Крейдж Чемпион описывает его как «удивительно хорошо информированного, трудолюбивого и проницательного историка».

Ливий , который во многом полагался на Полибия, является другим важным источником этой битвы и событий вокруг нее. Классик Адриан Голдсуорси считает, что «надежность Ливия часто вызывает подозрение», особенно в отношении его описаний сражений, и современные историки обычно считают его ненадежным. Существуют и другие, более поздние, древние рассказы о битве, хотя часто в отрывочной или сводной форме. Современные историки обычно принимают во внимание сочинения различных римских летописцев , в том числе современных; Сицилийский греческий Диодор Сицилийский ; Плутарх ; Аппиан ; и Дио Кассий . Другие источники включают монеты, надписи , археологические свидетельства и эмпирические свидетельства реконструкций.

Задний план

Довоенный

карта западного Средиземноморья, показывающая территорию, контролируемую Римом и Карфагеном в 218 г. до н.э.

Первая Пуническая война велась между Карфагеном и Римом: две главные силы западного Средиземноморья в 3 веке до н.э. боролись за первенство в первую очередь на острове Средиземного Сицилии и окружающих его вод, а также в Северной Африке . Война длилась 23 года, с 264 по 241 год до н.э., пока карфагеняне не потерпели поражение. Договор Лутаций был подписан , по которому Карфаген эвакуировал Сицилию и заплатил контрибуцию в 3200 талантов в течение десяти лет. Четыре года спустя Рим под циничным предлогом захватил Сардинию и Корсику и наложил компенсацию еще на 1200 талантов. Захват Сардинии и Корсики Римом и дополнительная компенсация вызвали недовольство в Карфагене. Полибий считал этот недобросовестный поступок римлян величайшей причиной войны с Карфагеном, разразившейся снова девятнадцать лет спустя.

Вскоре после нарушения Римом договора ведущий карфагенский генерал Гамилькар Барка возглавил многих своих ветеранов в экспедицию по расширению карфагенских владений на юго-востоке Иберии (современные Испания и Португалия); это должно было стать квазимонархическим автономным владением Барцидов . Карфаген получил серебряные рудники, сельскохозяйственное богатство, рабочую силу , военные объекты, такие как верфи и территориальную глубину; что побудило его противостоять будущим римским требованиям. Гамилькар правил как наместник, и ему наследовал его зять Гасдрубал в начале 220-х годов до нашей эры, а затем его сын Ганнибал в 221 году до нашей эры. В 226 г. до н.э. был подписан договор Эбро , в котором река Эбро была определена как северная граница карфагенской сферы влияния . Чуть позже Рим заключил отдельный договор об ассоциации с городом Сагунтум , расположенным к югу от Эбро. В 218 г. до н.э. карфагенская армия под командованием Ганнибала осадила, захватила и разграбила Сагунтум . Весной 219 г. до н.э. Рим объявил войну Карфагену.

Война в Цизальпийской Галлии

Римская процедура была давней процедурой: ежегодно избирать двух мужчин, известных как консулы , чтобы каждый возглавил армию. В 218 г. до н.э. римляне собрали армию для кампании в Иберии под командованием консула Публия Сципиона , которого сопровождал его брат Гней . Основные галльские племена в Цизальпинской Галлии (современная северная Италия), противодействующие основанию нескольких римских поселений на традиционно галльской территории, напали на римлян, захватив несколько городов. Они неоднократно устраивали засады на римские силы помощи и блокировали их в Таннетуме. Римский сенат отдельностоящий один римлянин и один союзнический легион от силы , предназначенной для Iberia , чтобы направить в регион.

Карфаген вторгается в Италию

Карта региона западного Средиземноморья, показывающая путь Ганнибала из Иберии в Италию.

Тем временем Ганнибал зимой собрал карфагенскую армию в Новом Карфагене (современная Картахена ), двинувшись на север в мае 218 г. до н.э., он вошел в Галлию к востоку от Пиренеев , а затем пошел внутренним путем, чтобы избежать римских союзников на побережье. Ганнибал оставил своего брата Гасдрубала Барку ответственным за карфагенские интересы в Иберии. Карфагеняне пересекли Альпы с 38 000 пехоты и 8 000 кавалерией в октябре, преодолев трудности климата, местности и партизанской тактики местных племен.

Ганнибал прибыл с 20 000 пехоты, 6000 конницы и неизвестным количеством слонов — оставшихся в живых из 37, с которыми он покинул Иберию — в Цизальпинскую Галлию (нынешний Пьемонт ) на севере Италии. Римляне уже удалились на свои зимние квартиры и были поражены появлением Ганнибала. Карфагенянам нужно было получить запасы продовольствия, поскольку они исчерпали свои запасы в своем путешествии, и найти союзников среди северо-итальянских галльских племен, из которых они могли бы набирать, чтобы создать свою армию до размера, который позволил бы ей эффективно действовать. сразитесь с римлянами. Местное племя, таурини , не приветствовалось, поэтому Ганнибал немедленно осадил их столицу (недалеко от современного Турина ), штурмовал ее, вырезал население и захватил там припасы. Современный историк Ричард Майлз считает, что этими жестокими действиями Ганнибал ясно дал понять другим галльским племенам о возможных последствиях отказа от сотрудничества.

Римляне пошли в атаку против уменьшенных сил, которые пережили суровые условия марша, и Публий Сципион лично возглавил конницу и легкую пехоту армии, которой он командовал, против карфагенской кавалерии в битве при Тицине . Он был сильно избит и лично ранен. Римляне отступили к Плацентии , укрепили свой лагерь и ждали подкрепления. Римская армия на Сицилии под командованием Семпрония Лонга была переброшена на север и соединилась с войсками Сципиона. После дня ожесточенных столкновений, в которых римляне взяли верх, Семпроний рвался к битве.

Читайте также:  Свадьба у озера беларусь

Нумидийская конница выманила Семпрония из его лагеря на землю по выбору Ганнибала, где произошла битва при Требии . Свежая карфагенская кавалерия разбила превосходящую численность римскую кавалерию, а легкая карфагенская пехота обошла римскую пехоту с флангов. Ранее скрытые силы карфагенян атаковали римскую пехоту в тылу. Затем большинство римских отрядов рухнуло, и большинство римлян было убито или захвачено карфагенянами, но 10 000 под командованием Семпрония сохраняли строй и пробивались к безопасности Плацентии. Признавая карфагенян как доминирующую силу в Цизальпийской Галлии, к ним стекались новобранцы-галлы, и их армия выросла до 60 000 человек.

Когда весть о поражении дошла до Рима, она сначала вызвала панику. Но это успокоилось, когда прибыл Семпроний, который, как обычно, председательствовал на консульских выборах. Были избраны Гней Сервилий Гемин и Гай Фламиний, и Семпроний затем вернулся в Плаценцию, чтобы дожить до 15 марта. Карфагенская кавалерия изолировала и Плацентию, и Кремону , но их можно было снабдить лодкой вверх по реке По . Избранные консулы набирали новые легионы, как римские, так и латинские союзники Рима ; укрепил Сардинию и Сицилию от возможности карфагенских набегов или вторжения; разместил гарнизоны в Таренте и других местах по тем же причинам; построил флот из 60 квинкерем ; и основал склады снабжения в Ариминуме и Арретиуме в Этрурии, готовясь к походу на север позже в этом году. Были сформированы две армии — по четыре легиона в каждой, две римские и две союзные, но с более сильными, чем обычно, контингентами. Один находился в Арретиуме, а другой на побережье Адриатического моря; они смогут блокировать возможное продвижение Ганнибала в центральную Италию и будут иметь хорошие возможности для продвижения на север, чтобы действовать в Цизальпинской Галлии. Несмотря на свои потери, римляне выставили двадцать два легиона в 217 г. до н.э., что на десять больше, чем в 218 г. до н.э.

Согласно Полибию, карфагеняне теперь считались доминирующей силой в Цизальпийской Галлии, и большинство галльских племен отправляли в его лагерь изобилие припасов и новобранцев. Ливий, однако, утверждает, что карфагеняне всю зиму страдали от нехватки еды. По словам Полибия, зимой проводились лишь незначительные операции, и большинство выживших римлян были эвакуированы вниз по реке По и назначены одной из двух формируемых армий, в то время как поток галльской поддержки карфагенян превратился в наводнение, и их армия росла. до 60 000. Ливи продает драматические рассказы о зимних столкновениях, но Голдсуорси описывает их как «вероятно, изобретение».

Прелюдия

Весной 217 г. до н.э., вероятно, в начале мая, карфагеняне беспрепятственно пересекли Апеннины, избрав трудный, но неохраняемый маршрут, что так удивило римлян. Карфагеняне двинулись на юг, в Этрурию, грабя обильные запасы еды и грабя, разрушая деревни и городки и без промедления убивая всех встреченных взрослых мужчин. Ганнибал узнал, что одна римская армия находится в Арретиуме, и очень хотел привести ее в бой, прежде чем ее можно будет подкрепить: Ганнибал предполагал, что у римлян будет другая армия на восточном побережье.

Узнав, что его обошли, Фламиний, командующий римской армией в Аррентии, пустился в погоню. Голдсуорси указывает, что, когда они проходили через территорию, опустошенную карфагенянами, у них возникло бы чувство военной неудачи и унижения — армия существовала, чтобы защищать свою родину, — и что мелкие фермеры легионов и их офицеры-землевладельцы захватили бы их. это ограбление как сильнейшая провокация. У римлян сложилось впечатление, возможно, созданное Ганнибалом, что карфагеняне бежали на юг раньше них, и, по словам Полибия, рассчитывали на легкую победу. Римляне преследовали их так быстро, что не могли провести должную разведку , но они приблизились к своим противникам менее чем в дневном марше. Карфагеняне обошли город Кортона с римскими гарнизонами и 20 июня двинулись вдоль берега Тразименского озера . Ганнибал решил, что это подходящее место, чтобы развернуться и сражаться.

Противоборствующие силы

Роман

Монохромная рельефная стела с изображением двух фигур в костюмах римских легионеров.

Большинство римских граждан мужского пола имели право на военную службу и служили пехотой , а более обеспеченное меньшинство составляло кавалерийский компонент. Традиционно во время войны римляне поднимали два легиона, каждый из 4200 пехотинцев и 300 кавалеристов. Около 1200 пехоты, более бедные или молодые люди не может позволить себе броню и оборудование стандартного легионера , служили в качестве копья -armed застрельщиков , известных как велиты ; у них было несколько копий, которые можно было метать издалека, короткий меч и 90-сантиметровый щит. Весы были экипированы как тяжелая пехота , с бронежилетами , большим щитом и короткими колющими мечами . Они были разделены на три ряда, из которых передний ряд также имел два дротика, а второй и третий ряды имели вместо этого колющее копье . И подразделения легионеров, и отдельные легионеры сражались в относительно открытом порядке. Армия обычно формировалась путем объединения римского легиона с вооруженным легионом аналогичного размера, предоставленным их латинскими союзниками; Легионы союзников обычно имели больший состав конницы, чем римские.

У озера Тразимен римляне выставили четыре легиона — два римских и два союзных — всего около 25 000 человек.

Карфагенский

Карфаген обычно набирал иностранцев в свою армию. Многие из них были из Северной Африки, которая предоставила несколько типов бойцов, включая: пехоту ближнего боя, оснащенную большими щитами, шлемами, короткими мечами и длинными колющими копьями ; вооруженные копьем легкие пехотные застрельщики; ударная кавалерия ближнего боя (также известная как «тяжелая кавалерия») с копьями; и легкие кавалерийские стрелки, которые метали дротики с расстояния и избегали ближнего боя. И Иберия, и Галлия предоставили опытную пехоту; небронированные войска, которые будут яростно атаковать, но имели репутацию отделяющихся, если бой затягивался. Большая часть карфагенской пехоты сражалась плотным строем, известным как фаланга , обычно выстраиваясь в две или три линии. Специалистов- стропальщиков набирали с Балеарских островов.

Цифры, выставленные карфагенянами, неизвестны, но можно сделать приблизительные данные. Ганнибал прибыл в Италию с 20 000 пехоты и 6 000 кавалерией и сражался при Требии в декабре 218 г. до н.э. с 31 000 и 11 000 человек соответственно. В 216 г. до н. Э. В Каннах у карфагенян, не получивших подкреплений после перехода через Апеннины, было 40 000 пехоты и 10 000 кавалерии; Обычно предполагается, что на озере Тразимен сражалось больше, чем это. В любом случае карфагенская армия была значительно больше римской.

Боевой

Установка засады

Цветная фотография с середины озера на берегу озера с невысокими холмами за ним.

С тех пор береговая линия изменилась, но во время битвы дорога вела вдоль северного берега озера, затем повернула на юг, все еще вдоль берега озера, прежде чем уйти от озера через ущелье . К северу от дороги виднелась цепь невысоких холмов, которые приближались к озеру на востоке, и ущелье, постепенно сокращающее открытое пространство между ними и озером. Карфагеняне разбили лагерь там, где холмы были ближе всего к озеру, у ущелья. Это было ясно видно римлянам.

Когда стемнело, Ганнибал отправил различные части своей армии в ночные походы за холмы к северу от озера, чтобы занять позиции, с которых они могли бы устроить засаду на римскую армию. Ночные марши, как известно, сложны и часто приводят к тому, что отряды теряются в темноте или настораживают своего врага. Карфагеняне избежали обоих и заняли позиции на обратных склонах холмов. Карфагенская кавалерия располагалась дальше на западе, северная итальянская галльская пехота — на востоке, а опытная африканская и иберийская пехота — дальше на восток, относительно близко к их лагерю. Современные историки размещают основную часть большого количества карфагенской легкой пехоты либо вокруг ущелья и его устья, либо в качестве подкрепления галлов в центре карфагенской линии.

Утром 21 июня римляне выступили очень рано и двинулись на восток вдоль северного края озера. Древние источники утверждают, что густой утренний туман возле озера ограничивал видимость, но некоторые современные историки предполагают, что это было либо изобретено, либо преувеличено, чтобы оправдать последующую неготовность римлян к битве. Поскольку Фламиний ожидал битвы, римляне, вероятно, шли тремя параллельными колоннами, что было их привычкой до битвы, поскольку это было относительно быстрее, чем переход в боевую линию по сравнению с одной линией марша. Эта быстрота была относительной, так как формирование армии в боевом порядке было сложным делом, на которое при любых обстоятельствах требовалось несколько часов. Римляне должны были иметь прикрытие из легкой пехоты на своем фронте и, в меньшей степени, на своем фланге, поскольку перестрелка была обычным делом перед битвой, когда соответствующие легкие войска армии прикрывали своих ближайших товарищей по порядку, пока они строились. Однако Фламиний не посылал кавалерийских разведчиков для более отдаленной разведки; в этом не было ничего необычного, римские армии того времени делали это редко.

Прыжки в ловушку

Карта северного берега озера Тразимен, показывающая расположение карфагенских войск

Передовые римляне вступили в контакт с самыми восточными карфагенянами, вероятно, с некоторыми африканскими или иберийскими пехотинцами ближнего боя, и всем карфагенянам был дан сигнал о наступлении, возможно, при звуке труб. Согласно некоторым древним сведениям, римляне могли слышать эти сигналы на своем фланге и в тылу, но не могли видеть своего врага, что вызывало замешательство. Римлянам потребовалось бы несколько часов, чтобы превратить свое построение в боевой порядок, даже если бы это было в ожидаемом направлении. Как бы то ни было, когда карфагеняне неожиданно атаковали с фланга и с тыла, возможно, из-за плохой видимости, не было возможности сформировать даже элементарный боевой порядок. Некоторые римляне бежали, другие сгруппировались в группы разного размера, готовые вступить в бой с противником со всех сторон. Беглецы и многие импровизированные римские группы были быстро уничтожены или взяты в плен. Другие группы римлян поставить жесткую борьбу; особенно в центре, где атакующие галлы понесли тяжелые потери перед тем, как после трех часов ожесточенного боя разбить попавших в ловушку римлян.

По словам Полибия, Фламиний был полностью удивлен и не обеспечил эффективного руководства; Ливи, который иначе рисует его плохую картину, отмечает, что Фламиний был активным и доблестным, пытаясь сплотить свою армию и организовать оборону, прежде чем его разбил галл. Захваченная часть римской армии рухнула. Мужчины попытались переплыть озеро и утонули; другие шли вброд, пока вода не достигла их шеи, и карфагенские кавалеристы выплыли своих лошадей, чтобы рубить оголенные головы.

Ловушка не смогла замкнуть 6000 римлян в передней части колонны, которые, возможно, также были римлянами, наиболее подготовленными к битве, и они прорвались через ущелье, не встречая большого сопротивления. Понимая, что они не могут повлиять на битву за их спиной, они двинулись дальше. Позже в тот же день они были окружены преследующими карфагенянами и сдались Махарбалу, пообещав разоружиться и освободить; «по одежде за штуку» по словам Ливи. Однако Ганнибал не одобрил этого и применил это только к союзным пленникам, продавая римлян в рабство. Многие карфагенские пехотинцы, особенно ливийцы, вооружились трофейными римскими доспехами.

Жертвы

Древние источники неясны относительно судьбы примерно 25000 римлян, которые, как известно, были помолвлены. Согласно современному летописцу и сенатору Фабиусу Пиктору, 15 000 были убиты и 10 000 рассеяны. У Полибия 15000 убитых, а большая часть остальных захвачена. Полибий сообщает о потерях карфагенян, в основном галлов, в 1500 человек; в то время как Ливи дает 2500 убитых и «много» умерших от ран.

Следовать за

Вторая римская армия, первоначально расположенная на побережье Адриатического моря под командованием Гнея Гемина, двигалась на запад, намереваясь соединиться с Фламинием. Не зная, что разрушение армии Фламиния оставило карфагенянам возможность свободно маневрировать, вся кавалерия Гемина численностью 4000 человек шла вперед разведку, когда она была застигнута врасплох карфагенянами через несколько дней после Тразимен. В первом столкновении погибло около 2000 человек; остатки были окружены и захвачены на следующий день. Гемин отвел свою пехоту в Ариминум (современный Римини ) на Адриатике.

Оценка

По словам современного военного историка Бэзила Лидделла Харта , Ганнибал успешно спланировал и провел «величайшую засаду в истории». Засада и уничтожение одной армии другой широко считаются уникальным явлением, и военный историк Теодор Додж комментирует: «Это единственный случай в истории, когда в засаду попадает целая большая армия». Точно так же историк Роберт О’Коннелл пишет: «[Это был] единственный раз, когда вся большая армия была эффективно поглощена и уничтожена таким маневром». Историк Тони Сако дель Ойо описывает битву при Тразимене как одно из трех «великих военных бедствий», нанесенных римлянами в первые три года войны. (Остальные — Требия и Канны.)

Последствия

С пленными плохо обращались, если они были римлянами; Карфагеняне хорошо относились к латинским союзникам, которые были захвачены в плен, и многие были освобождены и отправлены обратно в свои города в надежде, что они хорошо отзываются о карфагенском военном мастерстве и об обращении с ними. Ганнибал надеялся, что некоторых из этих союзников можно будет убедить дезертировать . Карфагеняне продолжили свой поход через Этрурию, затем Умбрию, к побережью Адриатического моря; продолжая опустошение и разграбление территории, которую они пересекли, и убийство всех захваченных взрослых мужчин; Галлы были особенно жестокими в этом отношении. Современные сообщения утверждают, что карфагенские солдаты накопили столько добычи, что им пришлось прекратить грабежи, потому что они не могли больше нести ее. Затем армия двинулась на юг, в Апулию, в надежде завоевать некоторые из этнических греческих и италийских городов-государств на юге Италии.

Известие о поражении вызвало панику в Риме. Квинт Фабий Максим Веррукос был избран диктатором Римской ассамблеей и принял « фабианскую стратегию », направленную на избежание масштабного конфликта, вместо этого полагаясь на преследование на низком уровне, чтобы измотать захватчика, пока Рим не сможет восстановить свою военную мощь. Ганнибал был оставлен в значительной степени свободным для опустошения Апулии в течение следующего года, пока римляне не положили конец диктатуре и не избрали Павла и Варрона консулами. Эти более агрессивные полководцы предложили Ганнибалу битву, который принял и одержал победу при Каннах, которую Ричард Майлз описывает как «величайшую военную катастрофу Рима». Впоследствии карфагеняне вели кампанию на юге Италии еще 13 лет.

В 204 г. до н.э. Публий Корнелий Сципион , сын Сципиона, который был ранен при Тицине, вторгся на родину карфагенян и победил карфагенян в двух крупных битвах и завоевал поддержку нумидийских королевств Северной Африки. Ганнибал и остатки его армии были отозваны из Италии, чтобы противостоять ему. Они встретились в битве при Заме в октябре 202 г. до н.э., и Ганнибал потерпел решительное поражение. Как следствие, Карфаген подписал мирный договор, лишивший его большей части территории и власти.

Источник

Битва при Тразименском озере 21 июня 217 года до н. э

Битва при Тразименском озере

21 июня 217 года до н. э

В Болонье галлы становились все раздражительнее, и Ганнибал опасался, что они поднимут восстание. Галльские вожди были возмущены, что Ганнибал использовал их воинов в качестве пушечного мяса. Они обратили внимание, что в сражении при Треббии он позаботился о своих африканцах и иберийцах, а стоявшие в центре галлы приняли на себя основной удар римлян, что привело к большим потерям. Но еще более галлы были недовольны тем, что война велась на их территории, что им приходилось всю зиму содержать карфагенскую армию, что они не имели почти никакой выгоды, а они жаждали легкой добычи. Галлы стремились напасть на земли союзников в Умбрии и Этрурии, а затем подвергнуть разграблению всю римскую территорию, Ager Romanus.[372] Наступила весна, и Ганнибал должен был прекратить боевые действия в Цизальпинской Галлии, поскольку в противном случае он мог потерять галльских союзников и даже, возможно, расстаться с жизнью.[373]

Ганнибалу предстояло обдумать, каким путем отправиться в Центральную Италию. С одной стороны, стратегия Ганнибала была направлена на поиск и уничтожение римских армий, чтобы заставить Рим сесть за стол переговоров. С другой стороны, Ганнибал должен был умиротворить галлов. И наконец, Ганнибал должен был попасть на территорию римских союзников, чтобы определить, готовы ли они перейти на его сторону. Следовательно, Ганнибал должен был уйти из Цизальпинской Галлии и воевать с римлянами в полуостровной Италии, и при этом как можно ближе к Риму. Он решил перейти через Апеннины и вторгнуться в Этрурию, где, вероятно, надеялся найти поддержку у этрусков, у которых всегда были напряженные отношения с Римом.[374]

Карта 5. Путь Ганнибала к Тразименскому озеру.

Согласно Полибию, Ганнибал покинул Болонью, «когда погода начала меняться», значит, где-то в апреле. Но в апреле северные проходы в Апеннинах еще засыпаны снегом и нет подножного корма для животных. Более вероятно, что Ганнибал ушел в первой половине мая. Получив огромное количество информации о маршруте у «тех, кто лучше всех знал страну», он решил, что не стоит идти в Этрурию по главным дорогам, поскольку «они длинные и известны врагу».[375] Самый удобный и легкий путь через Апеннины из Болоньи шел через проход Коллине, расположенный на высоте 952 метра.[376] Этот путь выводил на открытое место недалеко от Арретия, где расположилась армия Фламиния, перекрывавшая его путь на Рим. Однако Ганнибал знал о присутствии Фламиния в Арретии и выбрал другой путь, позволявший избежать встречи с Фламинием.[377] Этот более трудный путь шел через проход Порретта, который выводил на открытое место вблизи Пистойи, приблизительно в пятидесяти двух милях к северо-западу от Арретия.[378] Этот путь позволял Ганнибалу провести армию через горы и, не встретив сопротивления, выйти на этрусскую равнину, где он мог более успешно использовать свое преимущество в коннице.

Спустившись с гор, Ганнибал увидел, что на его пути между Пистойей и Фезулой (современный город Фьезоле) лежат болота, образованные весенним таянием снегов и разливом реки Арн.[379] Во главе колонны Ганнибал поставил самых закаленных и опытных воинов, испанцев и африканцев, вместе с обозом. Следом за ними Ганнибал разместил галлов. Замыкали колонну всадники и нумидийская конница под командованием Магона. Ганнибал опасался, что галлы могут сбежать, не выдержав долгого и трудного перехода. «В глубоких ямах, полных водой и жилкой грязью, люди увязали по плечи, по горло, а случалось, что проваливались и с головой, и все-таки передовые не отставали от проводников. Но галлы не могли ни устоять на ногах, поскользнувшись, ни сами подняться, упавши. Иные едва брели, иные даже и не пытались бороться с усталостью, а опускались в воду и покорно ждали смерти, как вьючные животные, которые издыхали с ними рядом. Солдаты сваливали в кучи свои тюки и ложились сверху или находили груду конских трупов, хотя бы чуть-чуть выглядывающую из воды». Сам Ганнибал ехал на единственном оставшемся у него слоне. Вследствие сырости, ядовитых болотных испарений и бессонницы у него воспалились глаза. Полибий называет это офтальмией, «из-за которой он, в конечном итоге, потерял один глаз».[380] Переход занял четыре дня и три ночи с небольшой остановкой на отдых.

Ганнибал, вероятно, понес значительные потери в людях и животных, и Полибий сообщает, что погибла большая часть галлов. Он высказывает предположение, что, в отличие от испанцев и африканцев, галлы не отличались особой выносливостью и не умели преодолевать трудности. В действительности галлы, скорее всего, страдали от голода. Согласно Полибию, Ганнибал «не позаботился о продовольствии на будущее», и оказалось, что для перехода через болота продовольствия было мало. Обоз двигался впереди колонны, чтобы испанцы и африканцы «могли остановиться в любом месте, ни в чем не терпя нужды».[381] Можно предположить, что всадники Магона везли запасы продовольствия, предназначенные для конницы. Похоже, только у галлов не было своего продовольствия, а отсюда слабость, усталость и даже голодная смерть.

Что касается лошадей и вьючных животных, то, согласно Полибию, «большинство вьючных животных тоже, поскользнувшись, падали в грязь и умирали». Ливий сообщает, что многие животные утонули в болоте. Лошади не обладают такой выносливостью, как мулы и ослы. Во время перехода через болото многие лошади повредили копыта, и их, вероятно, убили; в любом случае они уже не могли использоваться в коннице.[382] Многие лошади умирали от голода или падали и уже не могли подняться, сломав ноги. Если Ганнибал действительно потерял большую часть вьючных животных и много лошадей, как свидетельствуют Полибий и Ливий, то, выйдя на этрусскую равнину, он не мог проводить полномасштабные боевые операции. Если, как сообщает Полибий, Ганнибал «не позаботился о продовольствии на будущее», полагая, что крестьяне обеспечат его продовольствием, а измученные воины не могли нести груз, который раньше несли вьючные животные, то, выйдя из болот, они едва ли были в состоянии найти пропитание. Ганнибалу пришлось отбирать у крестьян мулов и ослов, чтобы восстановить вьючный обоз. Намного сложнее было найти лошадей для конницы. У многих крестьян просто не было подходящих лошадей. Даже если бы Ганнибалу удалось реквизировать или купить нужное количество лошадей, то пришлось бы потратить недели на их обучение. Вероятно, в то время значительно снизились возможности конницы Ганнибала.

К счастью, этрусская равнина была «среди самых плодородных областей Италии, богатая скотом, хлебом и всем прочим».[383] Разбив лагерь, Ганнибал отправил лазутчиков, чтобы они выведали, чем заняты римляне, расположившиеся у стен Арретия, а также «разведали местность, дороги, возможности снабдить армию продовольствием». Хотя историки пытаются создать впечатление, что Ганнибал почти сразу двинулся на юг, на самом деле ему, скорее всего, потребовалось несколько недель, чтобы пополнить армию и подготовить ее к участию в боевых операциях. Если бы Ганнибал покинул Болонью в самом начале мая, то его тридцатимильный переход к предгорьям Апеннин занял бы всего несколько дней. Не встречая сопротивления, шестнадцатимильный путь по бесснежному проходу Порретта в долину Арно он бы преодолел еще быстрее. Согласно историкам, переход через болота занял у Ганнибала четыре дня. При скорости девять миль в день Ганнибал прошел сорок шесть миль до болот за девять дней плюс четыре дня по болотам, и в итоге получается тринадцать дней. Затем он дошел до Арретия, а оттуда до Тразименского озера, покрыв расстояние в восемьдесят миль, что соответствует примерно десяти дням пути. Сражение при Тразименском озере произошло 21 июня, и, значит, Ганнибал провел по крайней мере три недели в лагере, который он разбил, выйдя из болот, чтобы пополнить армию и подготовить к сражению с Фламинием.[384]

Фламиний не смог вовремя обнаружить местонахождение Ганнибала и упустил возможность напасть на него в тот момент, когда ослабленная переходом через болота армия появилась на равнине.[385] Несмотря на то что и Полибий, и Ливий изображают Фламиния человеком, действующим «безрассудно и опрометчиво, не спрашивая и не слушая ничьих советов», на самом деле он был опытным боевым офицером, правильно оценивающим угрозу Риму в лице Ганнибала. Фламиний гневно отверг предложение членов военного совета дождаться прихода Сервилия из Аримина, чтобы действовать сообща, «а пока разослать по округе отряды конницы и легкой пехоты, и они положат конец наглым и безнаказанным грабежам». В ответ Фламиний закричал: «Зачем же нам рассылать по округе какие-то отряды?! Будем лучше сидеть смирно под стенами Арретия, а Ганнибала держать не станем, пусть идет куда хочет, пусть выжжет и опустошит всю Италию, пусть приступит к самому Риму! А мы не тронемся с места до тех пор, пока господа сенаторы нас не призовут».

Читайте также:  Что такое сточное проточное озеро

Историки дают понять, что Ганнибал опустошал Тосканскую равнину для того, чтобы разозлить Фламиния и заставить его вступить в бой, и в какой-то степени они правы. Однако, что намного более важно, Ганнибал понимал, что жители равнины сообщают другим римским союзникам, что карфагеняне опустошают их земли, а римляне не могут защитить их. Увидев это, римские союзники, возможно, захотят перейти на сторону удачливого захватчика. Фламиний прекрасно осознавал, какую угрозу представляет Ганнибал для римско-италийской конфедерации и самого Рима. Он выступил против Ганнибала, исходя из интересов государства, а не ради удовлетворения собственных амбиций.

Полибий рассказывает, что Ганнибал двигался по дороге на Рим, при этом по левую руку от него была Кортона и ее горы, а по правую — Тразименское озеро. Дорога проходила по узкой полоске ровной земли, по обе стороны от которой тянулась гряда холмов. В начале этого прохода возвышался крутой, труднопроходимый холм. Между озером и склоном этого холма находился узкий проход. Ганнибал обратил внимание, что густой утренний туман, поднимавшийся с озера, затрудняет видимость. Он разбил лагерь на вершине холма, разместив в нем африканских и испанских пеших воинов, «балеарцев и прочую легкую пехоту он увел за холмы, а конницу спрятал у самого входа в долину».

Фламиний перебросил свою армию в Пассиньяно. За Пассиньяно находился лишь узкий проход между холмами и озером, где враг вполне мог устроить ловушку, но Фламиний решил, что едва ли там можно спрятать много воинов.[386] Он разбил лагерь, но не удосужился послать разведчиков в долину.[387] Фламиний планировал захватить армию Ганнибала, когда она будет двигаться походной колонной, и атаковать с тыла, прежде чем она сможет развернуться и отразить нападение. На рассвете Фламиний вывел армию через узкий проход в долину.

В долине, по которой шли римляне, стоял густой туман. На холмах, где располагалась галльская пехота Ганнибала, туман уже рассеялся, и воины видели друг друга и могли координировать свои действия.[388] Фламиний увидел прямо перед собой на холме лагерную стоянку Ганнибала. Он решил, что это арьергард карфагенской армии, и приказал своему авангарду немедленно вступать в бой. Фламиний, вероятно, думал, что застал Ганнибала врасплох.

Дойдя почти до вершины холма, римляне столкнулись с испанскими и африканскими пешими воинами, перекрывшими им путь. Последовал жестокий бой. Армия Фламиния уже миновала узкий проход и растянулась по долине, причем ее передовая часть поднималась на холм, а арьергард находился у входа в долину. Расстояние между римским авангардом и остальной армией увеличилось, когда римские передовые отряды вступили в бой. План Ганнибала сработал: враг оказался в ловушке, зажатый между озером и холмами. Ганнибал дал сигнал к наступлению, и галльская пехота, скатившись с холмов, атаковала римскую колонну с флангов. Одновременно конница Ганнибала, спрятанная у входа в долину, атаковала римлян с тыла.

На карте 6 показано расположение карфагенских и римских войск в битве при Тразименском озере. Ганнибал был уверен, что битва начнется рано утром, когда густой туман с озера скроет его войска, сидящие в засаде. Ночью Ганнибал поставил копейщиков и пращников вытянутой линией на южной стороне прохода, оставив озеро у них за спиной. Он выстроил на холме отряды для того, чтобы убедить Фламиния, будто это арьергард его армии, в то время как в действительности большая часть армии скрывалась на холмах. Полибий рассказывает, что утреннюю тишину разорвали резкие звуки трех труб, давая сигнал к атаке. Армия Ганнибала атаковала римскую колонну с невиданной силой.

Карта 6. Битва при Тразименском озере, 217 год до н. э.

Испанская и африканская пехота напала на головную часть колонны, блокируя ее продвижение. В течение нескольких минут галлы и легкая испанская пехота прорубили дорогу внутрь колонны. Конница Ганнибала атаковала колонну с тыла. Римляне были в полном замешательстве. Бой начался прежде, чем они успели построиться, чтобы встретить атаку.

Ливий так описывает этот момент всеобщего замешательства.

«За шумом и смятением ни советы, ни приказы не были слышны; солдаты не узнавали своих знамен и своих начальников, и для многих оружие было скорее обременительным грузом, чем защитой. В туманной мгле звучали стоны раненых, гулкие удары кулаков, звон мечей, вопли ярости и ужаса. Одни пускались в бегство и тут же наталкивались на клубок сражающихся и застревали в нем. Другие, опомнившись, пытались вернуться в битву, но их уносило потоком беглецов. Наконец, все удостоверились, что нет иной надежды».[389]

Путь отступления был перекрыт конницей, атаковавшей с тыла, и римляне не могли, отойдя к озеру, перестроиться для наступления. Это была жестокая битва, а в такого рода сражениях никто не мог превзойти галльскую и испанскую пехоту. Три часа продолжалась эта жестокая, кровопролитная битва, пока карфагеняне не уничтожили римскую армию.

Ганнибал позволил до начала битвы нескольким римским отрядам пройти сквозь африканскую и испанскую пехоту, возможно, для того, чтобы вся римская колонна, пройдя через узкий проход, вошла в долину. Эти отряды — по словам Полибия, около шести тысяч воинов — продолжали движение до тех пор, пока не услышали за спиной звуки сражения. Развернувшись, они увидели с холма тысячи убитых римских легионеров, лежащих на земле, и карфагенских воинов, снимающих с них доспехи и оружие. На берегу озера конница добивала оставшихся в живых римских воинов, пытавшихся спастись вплавь. Карфагенская конница под командованием Магарбала настигла и окружила римские отряды, которые не принимали участия в битве.[390]

И Ливий, и Полибий сообщают, что в битве было убито 15 тысяч римских солдат и порядка 1500–2000 воинов Ганнибала, в основном галлов. В плен было взято 6000 римлян и 10 тысяч солдат союзников. Фламиний был убит каким-то инсубром. По приказу Ганнибала среди убитых искали труп Фламиния, чтобы предать достойному погребению, но найти не смогли. У инсубров, одного из галльских племен, был обычай отрезать голову врага и использовать в качестве трофея, вот почему, возможно, не смогли опознать тело, лишенное головы и доспехов. Вероятно, голова Фламиния впоследствии висела на поясе галла, убившего римского командующего.[391]

В то время как Фламиний следовал за Ганнибалом к Тразименскому озеру, Сервилий получил приказ передислоцироваться и присоединиться к Фламинию.[392] Самый короткий путь в Рим и к Тразименскому озеру проходил по Фламиниевой дороге, соединявший столицу с Аримином, расстояние приблизительно 140 миль. Сервилий отправил вперед 4000 всадников под командованием Сентения, но разведчики Ганнибала узнали о приближении конницы по Фламиниевой дороге. Ганнибал немедленно отправил навстречу им Магарбала с частью конницы. Магарбал заманил римскую конницу в засаду вблизи Ассизи, примерно в двадцати милях от Тразименского озера, и уничтожил ее. Узнав об этом, Сервилий прекратил наступление и вернулся в Аримин.[393]

Интересно, знал ли Фламиний о том, что Сервилий отправил к нему 4000 всадников. Если знал, то, вероятно, думал, что удастся загнать Ганнибала в ловушку. С помощью собственной армии, находящейся позади Ганнибала, и армии Сервилия, двигающейся по Фламиниевой дороге, удастся захватить Ганнибала где-нибудь в Тибрской долине в районе Перузии (современный город Перуджа).[394] Если это так, то это был разумный стратегический план, и если бы он сработал, то, возможно, война с карфагенянами закончилась очень быстро. С помощью удачи и таланта Ганнибал завлек Фламиния в засаду в единственно правильное время, до того как конница Сервилия смогла появиться на поле боя. Победив Фламиния, Ганнибал развернул конницу, чтобы сдержать атаку Сервилия, и сделал это весьма удачно. В результате двух сражений дорога на Рим была открыта.

Какой же была армия Ганнибала после сражения при Тразименском озере и действительно ли она была достаточно многочисленной, чтобы напасть на Рим? По мнению Лазенби, у Тразименского озера армия Ганнибала насчитывала 60 тысяч человек. Он делает этот вывод, основываясь на словах Полибия, что спустя год в битве при Каннах у Ганнибала была пятидесятитысячная армия.[395] В декабре 218 года до н. э. в битве при Треббии армия Ганнибала насчитывала примерно 40 тысяч человек, причем порядка 14 тысяч из них были галлами из долины По. Ганнибал относительно комфортно провел зиму в Болонье. Галлы жаждали начать наступление на Этрурию. Вполне вероятно, что за зиму Ганнибалу удалось усилить армию еще на 10–15 тысяч пеших и конных воинов, и, значит, весной, когда Ганнибал покинул Болонью, его армия вполне могла насчитывать от 50 до 60 тысяч человек. Армия понесла потери при переходе через болота, образованные разливом Арно. Если мы согласимся, что потери, как говорят, составили 5 процентов, или примерно 2500 человек, и если верить словам Ливия, что в битве при Тразименском озере Ганнибал потерял еще 2500 человек, то после битвы армия Ганнибала, с которой он мог напасть на Рим, насчитывала 50–55 тысяч человек.

Кроме того, Ганнибал двигался по одной из самых плодородных областей Италии, так что у него не должно было быть никаких проблем с продовольствием. Он мог пополнять свой обоз мулами и ослами, которых реквизировал у крестьян. К тому же он захватил 4000 вьючных животных и 2000 лошадей в битве при Тразименском озере. К тому же Магарбал захватил 4000 лошадей в битве с конницей Сервилия. Благодаря захваченным лошадям Ганнибал смог полностью восстановить конницу, которая понесла большие потери при переходе через болота. Ганнибал перевооружил часть легкой пехоты с помощью оружия и доспехов, взятых у убитых римлян в битве при Тразименском озере. Вероятно, его воины взяли не только оружие, но и многое другое: продовольствие, палатки, лопаты, обувь, одеяла, фляги, седла, уздечки, зерно для лошадей и т. д.

Непонятно, почему Полибий говорит, что армия Ганнибала была в плохой форме после битвы при Тразименском озере, когда все свидетельствует о том, что у Ганнибала не было проблем с продовольствием и транспортом, что она могла поддерживать себя в хорошем состоянии на протяжении значительного периода. Полибий говорит, что армия Ганнибала находилась в плохом состоянии, поскольку провела зиму в Галлии под открытым небом и измучилась во время перехода через болота, в результате которого люди голодали, заработали дистрофию и цингу, а лошади заразились чесоткой.[396] Напротив, Ганнибал перезимовал в Болонье среди союзников, и его войска были размешены в четырех соседних деревнях. Поход из Болоньи не был тяжелым, а переход через болота длился не настолько долго, чтобы привести к дистрофии, цинге и другим тяжелым заболеваниям. За три недели в Этрурии армия смогла отдохнуть, запастись продовольствием, достать вьючных животных и лошадей. Утверждая, что армия Ганнибала находилась в плохой форме, Полибий даже не пытается объяснить, почему Ганнибал не напал на Рим.

Вызывает сомнение заявление Полибия, что по пути к Адриатике Ганнибал приказал «убивать всех совершеннолетних, которые попадутся в руки», очевидно включая мирных жителей. Но Ганнибал шел по землям союзников, и массовое убийство явно противоречило его плану стараться привлечь римских союзников на свою сторону. Кроме того, это противоречило его собственным действиям, когда он освобождал пленных союзников. Далее, сомнительно, чтобы измученные, изголодавшиеся воины, согласно Полибию, нашли время и силы убивать мирное население вместо того, чтобы отдыхать и добывать продовольствие для себя и корм для лошадей. Столь же неубедительно, как заявление Полибия о состоянии армии Ганнибала, звучит заявление Ливия о длительном, но неудавшемся нападении Ганнибала на город Сполетий по пути к Адриатике. Скорее всего, армия Ганнибала была боеспособна, что доказывает ее победа в сражении при Тразименском озере.

Даже если армия осаждала Сполетий, то у нее не должно было возникнуть проблем с продовольствием, водой и фуражом, поскольку область между Тразименским озером и Римом и вокруг Сполетия были благодатной в сельскохозяйственном отношении. Рим был всего лишь на расстоянии восьмидесяти миль от лагеря Ганнибала, то есть менее чем в десяти днях пути. Что еще более важно, между Ганнибалом и Римом не было серьезной военной силы. Из одиннадцати римских легионов, сформированных в прошлом году, два были в Испании, два на Сицилии, один на Сардинии, два с Фламинием в Арретии, два с Сервилием в Аримине и два в Риме. Легионы Фламиния были уже разбиты. Сервилий, потеряв конницу, отступил в Аримин, где вступил в борьбу с галлами. Два легиона в окрестностях Рима были совсем недавно созданы и испытывали нехватку в союзниках. Это вовсе не означает, что они были полностью укомплектованы, вооружены и обучены.

Кроме того, Ганнибал оказался в лучшем положении, когда в июне из Пизы на побережье Этрурии прибыл карфагенский флот из 70 боевых кораблей. Полибий ясно дает понять, что карфагенские «командующие считали, что должны найти там Ганнибала».[397] В начале войны в 218 году до н. э. у карфагенян было всего 105 квинквирем, восемьдесят семь из которых были полностью оснащены, в то время как у римлян было 220 боевых кораблей.[398] Даже с учетом дополнительного строительства выходит, что 70 боевых кораблей составляли по крайней мере 60 процентов всего карфагенского боевого флота.

Что делал карфагенский флот у побережья Этрурии всего в 80 милях от лагеря Ганнибала? Скорее всего, первоначальный план Ганнибала предусматривал совместную операцию по вторжению на италийский полуостров с карфагенским флотом. План был задуман до того, как он уехал из Испании, поскольку, только оказавшись в Италии, Ганнибал узнал о проблеме установления связи с Карфагеном. У этой операции могла быть единственная цель: нападение на Рим.[399] Флот должен был помешать римским войскам на Сицилии и Сардинии отправиться на помощь Риму. Последнее местонахождение римского флота, о котором нам известно, относится к лету 218 года до н. э. К тому времени римский флот состоял из 220 боевых кораблей. Приблизительно 150 кораблей Семпроний оставил для защиты Сицилии, а 10 кораблей сопровождали его в Аримин на Адриатике. В Испании со Сципионом находились 30 кораблей. Таким образом, 190 римских кораблей находились на значительном расстоянии от Италии, и только 30 боевых кораблей защищали столицу. Маловероятно, что к июню 217 года были построены и оснащены все 60 кораблей, на строительство которых дал разрешение сенат после поражения в сражении при Треббии. Прибытие 70 боевых кораблей давало карфагенянам численное преимущество в непосредственной близости от оперативного района.

Почему же Ганнибал, имея в своем распоряжении эти силы, не напал на Рим? Ученые выдвигают две причины. Во-первых, армия Ганнибала была не столь многочисленной, чтобы напасть на Рим, учитывая размеры города и гарнизона.[400] Во-вторых, невозможно было осуществлять полноценную блокаду города, пока римский флот сохранял открытым единственный путь снабжения по реке Тибр к морю и обратно.[401] Однако эти причины не кажутся достаточными для объяснения действий Ганнибала.

Во времена республики население Рима, примерно 450–500 тысяч человек, проживало на территории 8,4 квадратной мили, окруженной стеной высотой 33 фута, 7 миль в окружности и сложенной из блоков известняка.[402] Из пяти ворот, сделанных в стене, выходили главные дороги, ведущие в пяти направлениях. Со стороны, выходящей на открытую местность, траншея глубиной 10 метров, Рим не был настолько неприступной крепостью, с которой не могли бы справиться карфагеняне. Карфаген, как впоследствии поняли римляне, был намного более укрепленным городом, чем Рим.

Как уже говорилось в четвертой главе, Ганнибал имел осадные машины или мог, по крайней мере, достаточно быстро построить их, чтобы напасть на город. Кроме того, численность римского населения не имела никакого значения. Большинство жителей мужского пола призывного возраста, то есть порядка 50 тысяч человек, служили в одиннадцати легионах. Для защиты города имелось всего два недавно созданных легиона. 10 тысяч воинов были не в состоянии защитить город от пятидесятитысячной армии.[403] Плутарх подтверждает, что «у римлян, по-видимому, не осталось людей даже для защиты стен своего города».[404]

Если для успешной атаки на Рим требовалось, чтобы карфагенский флот блокировал место впадения Тибра в море, то получается, что Остия была в то время главной гаванью Рима, в то время как на самом деле она была просто торговым поселением в устье реки. Остия превратилась в основной порт при императоре Клавдии (правил с 41 по 54 год).[405] Кроме того, Тибр узкая, мелководная река, по которой могли ходить только плоскодонки. Ганнибалу было бы легко перекрыть движение по реке, протянув цепь поперек реки, как он позже сделал на Вольтурне, чтобы перекрыть путь снабжения защитникам осажденного Казилина.[406] Во времена Ганнибала Тибр не являлся основным путем снабжения: главным торговым городом-портом был город Путеолы (современный город Поццуоли), в 120 милях к югу от Рима.[407] Доставлявшееся в Путеолы продовольствие затем перевозилось по дороге, и любая армия могла просто перекрыть дорогу между Римом и Путеолами. Таким образом, чтобы блокировать Рим, не требовалось перекрывать движение по Тибру. Флот Ганнибала можно было использовать для более важных целей, таких как нападение на боевые корабли и на транспорты, перевозившие дополнительные войска.

Возможно, были неизвестные нашим историкам, Ливию и Полибию, причины, по которым Ганнибал отказался нападать на Рим. Осады были слишком дорогостоящими с точки зрения людских потерь, если не в результате действий противника, то из-за болезней и эпидемий. Но армия Ганнибала была полностью укомплектована и занимала одну из самых плодородных областей Италии. Возможно, Ганнибал опасался, что, связав себя осадой, станет мишенью для других римских армий. Но всего одна римская армия, легион в Таренте, находился в Италии; все остальные были за пределами Италии. У Ганнибала было достаточно времени, чтобы до подхода римских войск, которые могли перебросить на помощь Риму по морю, не осаждать город, а попытаться взять его штурмом. Для человека, который зимой перевел армию через Альпы, попытка взять штурмом Рим кажется незначительным риском по сравнению с переходом через Альпы. Однако Ганнибал не стал рисковать.

Парадокс военной истории: один из самых смелых и дерзких полководцев не атаковал главный город противника, когда у него была для этого лучшая возможность. Ничто бы не продемонстрировало лучше слабость Рима союзникам, чем его завоевание Карфагеном. Даже если бы Ганнибалу не удалось взять город штурмом, желание Рима продолжать войну, возможно, сильно ослабло. По крайней мере, Риму было бы сложнее сформировать новые легионы и, возможно, повлиять на ход войны. Однако Ганнибал, один из самых азартных игроков в военной истории, отказался рисковать.

Когда Ганнибал не стал объединяться с карфагенским флотом, прибывшим из Пизы, флот вернулся на Сардинию. Позже на протяжении многих недель он совершал набеги на побережье недалеко от Рима, вынуждая римлян вернуть часть кораблей с Сицилии для защиты города. Однако к тому времени Ганнибал давно ушел из Этрурии. Полибий рассказывает, что, «будучи уверен, что полностью владеет ситуацией, он решил не идти на Рим».[408] Это была серьезная ошибка.

Читайте также

Танковая битва на Юго-Западном фронте Сражение «Броды — Дубно» (22–30 июня 1941 года)

Танковая битва на Юго-Западном фронте Сражение «Броды — Дубно» (22–30 июня 1941 года) Данная книга повествует о драматических событиях, произошедших на Западной Украине в первые недели боевых действий на советско-германском фронте. С 22 по 30 июня 1941 года в полосе

Глава 5 ПЕРВАЯ БИТВА НА ЛАДОЖСКОМ ОЗЕРЕ Лето 1942 года

Глава 5 ПЕРВАЯ БИТВА НА ЛАДОЖСКОМ ОЗЕРЕ Лето 1942 года В то время как немецкий Восточный фронт начиная с мая 1942 года приступил к широкомасштабному наступлению на юге, двигаясь на Кавказ и к Волге, а 16-я армия вела изматывающие бои за котел под Демянском, 18-я армия полностью

Глава 6 ВТОРАЯ БИТВА НА ЛАДОЖСКОМ ОЗЕРЕ Зима 1942/43 года

Глава 6 ВТОРАЯ БИТВА НА ЛАДОЖСКОМ ОЗЕРЕ Зима 1942/43 года В то время как на юге Восточного фронта назревал кризис, Волховско-Ленинградский фронт вновь перешел к позиционной войне. У солдат вновь началась монотонная жизнь: караульная служба и разведка на растянутых участках

Глава 7 ТРЕТЬЯ БИТВА НА ЛАДОЖСКОМ ОЗЕРЕ. СИНЯВИНО – КИРИШИ – ПОГОСТЬЕ Лето и осень 1943 года

Глава 7 ТРЕТЬЯ БИТВА НА ЛАДОЖСКОМ ОЗЕРЕ. СИНЯВИНО – КИРИШИ – ПОГОСТЬЕ Лето и осень 1943 года В самом начале лета 1943 года части 18-й армии, отдохнувшие и получившие пополнение, занимали укрепленные позиции на установившейся линии фронта.От Новгорода до района Спасской

3. Взятие Казани Иваном Грозным отразилось в «античной биографии» Клавдия как битва на Фуцинском озере

3. Взятие Казани Иваном Грозным отразилось в «античной биографии» Клавдия как битва на Фуцинском озере Напомним, что одним из выдающихся деяний Грозного считается взятие Казани в 1552 году. Оно изучено нами в книгах «Библейская Русь» и «Завоевание Америки

Часть IV. «И грянул бой» Полтавская битва 27 июня 1709 года От Яковцев до Переволочны

Часть IV. «И грянул бой» Полтавская битва 27 июня 1709 года От Яковцев до Переволочны Позицию для генерального сражения выбрал сам Петр, в XVIII веке выбор позиции часто имел почти решающее значение. Именно генеральное сражение могло решить судьбу всей войны. Выбрав нужную

3. БИТВА КОНСТАНТИНА С МАКСЕНЦИЕМ ЯКОБЫ В 312 ГОДУ И КУЛИКОВСКАЯ БИТВА 1380 ГОДА

3. БИТВА КОНСТАНТИНА С МАКСЕНЦИЕМ ЯКОБЫ В 312 ГОДУ И КУЛИКОВСКАЯ БИТВА 1380 ГОДА «Античная» битва якобы 312 года происходит в поле, у стен города (считается, что итальянского Рима). Константин подходит к городу издалека, а Максенций выступает из городских стен ему навстречу.

4.1. КУЛИКОВСКАЯ БИТВА 1380 ГОДА ЕЩЕ РАЗ ОТРАЗИЛАСЬ В БИБЛИИ КАК ИЗВЕСТНАЯ БИТВА ДАВИДА С ГОЛИАФОМ

4.1. КУЛИКОВСКАЯ БИТВА 1380 ГОДА ЕЩЕ РАЗ ОТРАЗИЛАСЬ В БИБЛИИ КАК ИЗВЕСТНАЯ БИТВА ДАВИДА С ГОЛИАФОМ Имя царя ДАВИДА или ДАВИТА = ДВТ (без огласовок) = DWT (при одном из способов записи латинскими буквами), по-видимому, является вариантом произношения имени ДИМИТРИЙ. Дело в том, что

Глава 8 БИТВА НА РЕКЕ КУНДУРЧА – ПРОТИВОСТОЯНИЕ ТАМЕРЛАНА И ТОХТАМЫША (18 июня 1391 года)

Глава 8 БИТВА НА РЕКЕ КУНДУРЧА – ПРОТИВОСТОЯНИЕ ТАМЕРЛАНА И ТОХТАМЫША (18 июня 1391 года) ИСТОРИЧЕСКАЯ И СТРАТЕГИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В 1342 году умер хан Узбек, один из самых могущественных представителей дома Джучи. В течение 30 лет его правления Золотая Орда достигла своего

Глава 9 БИТВА ПРИ АНКАРЕ (18 или 20 июня 1402 года)

Глава 9 БИТВА ПРИ АНКАРЕ (18 или 20 июня 1402 года) Это сражение на полстолетия отсрочило гибель Византийской империи. Быть может в последний раз оно показало Ближнему Востоку и Европе мощь среднеазиатских

Битва за Балканы Боевые действия в Южной Европе 28 октября 1940 года — 1 июня 1941 года

Битва за Балканы Боевые действия в Южной Европе 28 октября 1940 года — 1 июня 1941 года Из всех южноевропейских стран только Греция и Югославия посмели сопротивляться германо-итальянскому нашествию. Силы противоборствующих сторон были неравны, однако подвиг солдат «малых»

Госдачи на озере Рица после 1953 года

Госдачи на озере Рица после 1953 года 5 марта 1953 года Председатель Совета Министров СССР И.В. Сталин скончался, оставив после себя богатое наследие в виде государственных дач, стоящих на балансе Управления Делами ЦК КПСС. К началу 1949 года госдачи №5 и №11 на озере Рица были

Битва на Чудском озере

Битва на Чудском озере Противоборствующие армии встретились утром 5 апреля 1242 г. Детали сражения известны плохо, и о многом можно только догадываться. Немецкая колонна, преследовавшая отходившие русские отряды, по-видимому, всё же получала какие-то сведения от

1. Решающая битва на озере Поянху

1. Решающая битва на озере Поянху Когда восстание в Юаньчжоу потерпело поражение в 4-м году Чжиюань (1338 г.), руководитель секты Майтрейи Пэн Инъюй бежал в район Хуайси и, скрываемый местным населением, начал тайно проповедовать свое учение и создавать вооруженные отряды,

Читайте также:  Озеро в азии 4 буквы это

Источник



Ганнибал идёт на Рим

Капитан Ураган Ганнибал собирался вторгнуться на Апеннинский полуостров через Альпы. 16-тысячная армия была оставлена для защиты Карфагена, столько же солдат находились в Испании Сам же Ганнибал с 92-тысячной армией двинулся к Альпам. Он переправился через Эбро На северном берегу этой реки Ганнибал оставил 11 тысяч солдат под командованием Ганнона, а сам с большей частью армии перешел Пиренеи. Галльские племена присоединились к пунийцам. Ганнибал переправился через Рону и глубокой осенью начал переход через покрытые снегом Альпы. Преодолев их, карфагенская армия спустилась в долину реки По и заняла Турин 6-месячный поход стоил Ганнибалу более половины армии. Несмотря на галльское пополнение, она насчитывала теперь около 40 тысяч пехоты и 6 тысяч кавалерии. По утверждению Тита Ливия, 36 тысяч карфагенских воинов не вынесло тягот похода, став жертвами главным образом голода, холода и болезней и, в меньшей степени, — стычек с иберскими и галльскими племенами Зато Ганнибал оказался в Италии совершенно неожиданно для римлян, чьи силы оказались разбросаны по разным театрам военных действий.

24-тысячная римская армия находилась в Испании, 27 тысяч римских войск дислоцировались в Сицилии, а 24 тысячи — в Галлии и Северной Италии. Когда командующий римской армией в Испании консул Кррнелий Сципион, бросившись вдогонку за Ганнибалом, подошел к Роне, то карфагенское войско уже оторвалось от него на три дневных перехода и подходило к Альпам. Тогда Сципион часть войск вернул в Италию, а во главе остальных перешел в Италию вдоль берега моря на соединение с армией консула Сем-приония Лонга, прибывшей из Италии В декабре 218 года у реки Тичино Сципион столкнулся с Ганнибалом, потерпел поражение и был ранен Однако ему удалось спасти от уничтожения основную часть своих легионов и соединиться у города Плаценции с войсками Лонга. Оба консула заняли хорошо укрепленную позицию на восточном берегу реки Треббии и поджидали карфагенян У них было 32 тысячи пехоты и 4 тысячи конницы против 30 тысяч пехоты и 10 тысяч конницы у Ганнибала. Карфагенский полководец стремился вызвать римлян на бой. Пунийская конница перешла Треб-бию и двинулась к римскому лагерю. По утверждению римского историка Секста Юлия Фронтина, Ганнибал, «имея перед собой отделенный рекой лагерь консула Семпрония Лонга, в жестокий мороз поместил в засаде своего брата Магона с отборными воинами. Затем, чтобы подзадорить легковерного Семпрония, он приказал нумидийским конникам подъехать к его валу, но при первом нападении наших бежать по известным римлянам бродам. Консул, напав на них и преследуя их с еще не поевшим войском, заморозил его, переправляясь через реку при сильном холоде; когда вскоре римляне окоченели и обессилели от голода, Ганнибал выдвинул своих солдат, которых предварительно специально для этого согрел при помощи огня, масла и дыма. Сыграл свою роль и Магон, выполнивший свою задачу разгромить тыл неприятеля». В засадный отряд, расположившийся за ручьем за правым флангом карфагенского войска, Ганнибал отрядил «Священную дружину» — отборную кавалерийскую часть, сформированную из представителей наиболее знатных семей Карфагена.

Когда продрогшие легионы построили боевой порядок на равнине, Ганнибал бросил против них опытных балеарских стрелков, которым Лонг противопоставил новобранцев-велитов. Последние не выдержали атаки и быстро отступили за линию тяжеловооруженных воинов. Те, в свою очередь, прорвали фронт галльской пехоты, составлявшей центр карфагенской армии. Фланги же римлян подверглись атаке нумидийской конницы и засадного отряда и были разбиты. Как писал Полибий, «задние ряды римлян, сражавшихся в центре, сильно пострадали от нападения воинов из засады; а те, что были впереди, воодушевляемые трудностью положения, одержали верх над кельтами и частью ливийцев и прорвали боевую линию карфагенян». Только 10 тысяч римлян в центре смогли пробиться сквозь галльскую пехоту и отступить, сохранив боевой порядок. Остальные погибли, были пленены или разбежались. Пленных из числа римских союзников Ганнибал отпустил без выкупа, надеясь привлечь их на свою сторону для борьбы с Римом.

Перед Ганнибалом открылась дорога на Рим, но он предпочел зимовать в Галлии.

После победы при Тразиментском озере Ганнибал опять не пошел на Рим, а отправился в богатую Апулию. Из Апулии его войско отправилось в Самний, а затем в Кампанию. Фабий Максим, уклоняясь от сражения, преследовал Ганнибала по пятам. Силы Ганнибала таяли в мелких стычках с неприятелем и от болезней. Между тем командование римской армией от Фабия было передано консулам Луцию Эмилию Павлу и Гаю Терренцию Варрону. Общественность ждала от них решительных действий.

Летом 216 года карфагеняне захватили продовольственный склад римлян в укреплении вблизи города Канны. Ганнибал расположился здесь лагерем, рассчитывая, что противник попытается отбить склад. Римские легионы, действительно, двинулись к Каннам и остановились в 2 км от города 1 августа Варрон вывел войска в поле. Ганнибал еще на марше атаковал римлян конницей и пращниками. Однако Варрон успел развернуть тяжеловооруженных воинов, которые с помощью велитов отразили атаку. На следующий день командование принял Павел. Две трети армии он расположил на левом берегу реки Ауфид, а одну треть — на правом берегу, в 2 км от основного лагеря. Ганнибал же всю свою армию развернул против главных сил римлян. С утра 2 августа римские легионы из обоих лагерей выстроились в боевой порядок на левом берегу Ауфида. На левом фланге, примыкая к реке, стояла римская конница, на правом — конница союзников. Составлявшая центр пехота имела более глубокий строй, чем обычно Впереди стояла легкая союзная пехота. Ганнибал построил боевой порядок точно так же- с флангов — кавалерию, в центре — тяжеловооруженную пехоту, а перед ней — пращников и стрелков из лука. В середину своей фаланги он поставил менее опытных галлов и иберов, по краям — закаленных в боях ливийцев. Карфагенский полководец, как утверждает Полибий, обратился к войскам с короткой речью: «С победою в этой битве вы тотчас станете господами целой Италии; одна эта битва положит конец нынешним трудам вашим, и вы будете обладателями всех богатств римлян, станете повелителями и владыками всей земли. Вот почему не нужно более слов — нужны дела».

Против 4-тысячной конницы римских союзников Ганнибал бросил 2 тысячи нумидийской кавалерии, а вот против 2 тысяч римских конников сосредоточил 8 тысяч человек тяжелой карфагенской («Священная дружина»), ливийской и легкой иберской кавалерии Карфагенская конница рассеяла римских всадников, а потом ударила с тыла по коннице римских союзников. Между тем римская пехота потеснила галлов в центре и попала под удар двух сильнейших ливийских крыльев. Римские легионы оказались в кольце. Вот как описывает финал битвы Тит Ливии- «. .Когда римлян оставалось уже немного и они изнемогали от усталости и ран, тогда они были обращены в бегство, затем все рассеялись и, кто мог, старались найти своих лошадей, чтобы бежать. Римляне бросились со всех сторон врассыпную. 7 тысяч человек прибежало в меньший лагерь, 10 тысяч — в больший, а почти 2 тысячи — в самую деревню Канны; эти последние немедленно были окружены Карфагеном и его всадниками, так как деревня Канны не была защищена никакими укреплениями Другой консул (Варрон. — Авт.), случайно ли или намеренно, не присоединился ни к одному отряду беглецов, но приблизительно с 50 всадниками бежал в Венузию. Говорят, что было перебито 45 тысяч 500 пехотинцев, 2 тысячи 700 всадников и почти столько же граждан, сколько союзников. »

О потерях в битве при Каннах существуют разноречивые данные. Тит Ливии утверждает, что погибло 48 200 римлян и их союзников, а 19,5 тысячи были взяты в плен. Полибий считает, что погибло около 70 тысяч римлян, а спастись сумели лишь 3 тысячи. Евтропий утверждает, что в римском войске погибло 60 000 пехотинцев, 3,5 тысячи кавалеристов и 350 сенаторов и других знатных людей. Орозий говорит о 44 тысячах убитых, а Флор — о 60 тысячах. Плутарх называет цифру в 50 тысяч погибших. По его сведениям, 4 тысячи римлян попали в плен в ходе сражения, а еще 10 тысяч были взяты позднее в обоих лагерях. Потери же карфагенян, по данным Ливия, составили 8 тысяч убитых, а по данным Полибия — 5 700. У римлян погибли консул Эмилий Павел, 21 военный трибун и 80 сенаторов.

Однако цифры, относящиеся к римским потерям, и описание хода сражения римскими историками не заслуживают никакого доверия. Да и вопрос об источниках, откуда римские историки почерпнули сведения о битве при Каннах, равно как и о многих других битвах, остается открытым. Ясно, что уцелевшие после сражения легионеры и даже центурионы и трибуны не в состоянии были бы дать более или менее полную картину сражения. Относительной полнотой информации мог владеть только уцелевший консул Те-ренций Варрон или кто-то из близких к нему старших офицеров. Однако, если судить по сообщениям тех же Плутарха, Тита Ливия и Аппиана, римские военачальники уже в середине битвы утратили управление войсками и не знали точно, что же происходит. Очевидно, истинную картину Канн мог бы дать нам Ганнибал или кто-то из его ближайших соратников, но они, насколько известно, мемуаров не оставили, а если и оставили, то в исторической традиции они не отразились. Историю-то писали победители, а Карфаген был разрушен, и в огне пожара, охватившего родной город победителя при Каннах, погибли, вероятно, и пунийские свидетельства о войнах с римлянами. Есть все основания полагать, что римские историки черпали информацию о сражении при Каннах от спасшихся рядовых воинов и младших офицеров, рассказы которых слились в эпическое повествование о страшном бедствии, постигшем римское войско. Побежденным, конечно же, казалось, что пунийцы везде и что большинство их товарищей погибли, но так ли это было на самом деле — большой вопрос.

Совершеннейшей загадкой остается, почему римская пехота, успешно теснившая галлов, даже будучи окруженной, не смогла, как в битве при Треббии, прорвать ослабевший неприятельский фронт, якобы умышленно сделанный Ганнибалом в центре значительно тоньше, чем на флангах, и спастись? Ливии утверждает: «. После продолжительных и многократных усилий римляне своим плотным строем, представлявшим косую линию, сломили выдававшуюся из остального строя неприятельскую фалангу, которая была редка, а потому весьма слаба. Затем, когда пораженные враги в страхе попятились назад, римляне стали наступать на них и, двигаясь через толпу беглецов, потерявших от ужаса голову, разом проникли сперва в середину строя и, наконец, не встречая никакого сопротивления, добрались до вспомогательных отрядов африканцев, которые по отступлении обоих флангов остались в центре, значительно выдававшемся и занятом прежде галлами и испанцами. Когда воины, составлявшие этот выступ, были обращены в бегство, и таким образом линия фронта сперва выпрямилась, а затем, вследствие дальнейшего отступления, образовала в середине еще изгиб, то африканцы уж выдвинулись вперед по бокам и окружили флангами римлян, которые неосмотрительно неслись в центр врагов Вытягивая фланги далее, карфагеняне скоро заперли врагов и с тыла. С этого момента римляне, окончив бесполезно одно сражение и оставив галлов и испанцев, задние ряды которых они сильно били, начинают новую битву с африканцами, неравную не только потому, что окруженные сражались с окружающими, но также и потому, что уставшие боролись с врагом, силы которого были свежи и бодры». Римский историк никак не объясняет, почему вдруг римляне перестали преследовать уже обращенных в бегство галлов и иберов. Ведь передние ряды их пехоты, преследующие карфагенский центр, все равно не могли принять участия в схватке с зашедшими с флангов африканцами. Непонятно также, почему не смогла избежать гибели римская и союзная пехота. Вели-там и пращникам ничего не стоило уйти от тяжеловооруженных неприятельских гоплитов.

Даже если взять наименьшую из приводимых в источниках цифру карфагенских потерь при Каннах — около 6 тысяч убитых, то этому числу должно соответствовать никак не меньше 10 тысяч раненых. В таком случае к концу сражения Ганнибал должен был иметь в строю не более 34 тысяч воинов. Каждый из них за время сражения должен был уничтожить как минимум одного неприятельского воина. И это при том, что реально в рукопашной схватке участвовало лишь меньшинство армии — только бойцы передовых шеренг.

Фантастичность же цифр римских потерь в битве при Каннах, равно как и в других битвах Второй Пунической войны, видна из следующего примера. По моим подсчетам, в тех сражениях, по которым приводят данные римские историки, римляне должны были в период между 218 и 209 годами потерять убитыми в общей сложности 90 тысяч человек только на италийском театре военных действий. Добавляя сюда потери в тех сражениях, по которым историки данных не приводят (а среди этих сражений — такие крупные, как при Тичине и Треббии), в более мелких стычках, при осадах, а также на испанском театре военных действий, мы получим как минимум 180 тысяч погибших римлян и их союзников за этот период, даже если предположить, что в число убитых римские историки включали и умерших от ран. Однако в то время потери в боях были значительно меньше, чем потери от болезней. Ведь даже во второй половине XIX века, в период Крымской войны, число умерших от болезней было в 2,2 раза больше числа погибших на поле боя и умерших от ран. В античном мире санитарное дело было поставлено значительно хуже, чем в Европе XIX века, а убить человека холодным оружием — несравненно труднее, чем при помощи пуль и снарядов (это почему-то забывают все, кто принимает на веру потери в десятки и сотни тысяч убитых в войнах древности и Средневековья). Как мы помним, по утверждению Ливия, только альпийский поход стоил Ганнибалу 36 тысяч умерших от тягот пути по заснеженным перевалам. Поэтому можно принять допущение, что во Второй Пунической войне потери римского войска умершими от болезней были выше, чем в армиях периода Крымской войны, и по меньшей мере в 3 раза превышали число убитых и умерших от ран. Тогда на 180 тысяч погибших в бою должно приходиться не меньше 540 тысяч умерших от болезней. В этом случае общие безвозвратные потери римлян и их союзников за период 218—209 годов составили бы порядка 720 тысяч человек. Если верить Ливию, потери распределялись примерно поровну между римскими гражданами и их союзниками. Следовательно, за первые девять лет Второй Пунической войны должно было погибнуть 360 тысяч римских граждан. Между тем данные переписей свидетельствуют о куда более умеренной убыли этой категории населения. В 231/230 году насчитывалось 270 213 годных к военной службе римских граждан, а в 210/209 году — только 137 108. Для сравнения отмечу, что в первые годы Первой Пунической войны их число увеличилось, главным образом, за счет дарования прав гражданства новым категориям италийцев. В 265 году римских граждан было 282 234 человека, а в 252 году — уже 297 797. Можно предположить, что с 231 по 218 год число римских граждан призывного возраста тоже выросло тысяч на 15 — как по демографическим причинам, так и за счет новообращенных в римское гражданство. Тогда безвозвратные потери собственно римлян за счет военных действий надо оценить в 150 тысяч человек, включая сюда и тех, кто еще находился в 209 году в карфагенском плену. Поэтому не приходится сомневаться, что данные о римских потерях, содержащиеся в трудах античных историков, преувеличены в несколько раз.

Если допустить, что цифра в 5700 убитых с карфагенской стороны при Каннах ближе всего к истине, то римские потери убитыми (вероятно, вместе с умершими от ран) можно оценить числом в 2—Зраза больше, т. е. в 12— 18 тысяч человек. Интересно, что примерно такими же цифрами оценил римские потери убитыми в Каннской битве итальянский историк П. Канталупи в самом конце XIX века — от 10,5 до 16 тысяч. Он, однако, считал, что данные о численности римских войск при Каннах преувеличены примерно вдвое. Я, в отличие от Канталупи, полагаю, что эти данные соответствуют истине, однако число погибших римские историки значительно преувеличили за счет тех, кто смог уйти с поля битвы и рассеялся по окрестностям. Эти люди явно нарушили принципы римской доблести, и историки предпочитали объявить их погибшими, чем признать, что они спасли свою жизнь бегством. Известно, что из тех беглецов, что добрались до Рима, вскоре сформировали два легиона. Очевидно, остальные, нашедшие приют в других областях, были вновь призваны в армию в последующие годы. То же произошло и с бежавшими после сражений при Треббии и Тразименском озере. Рано или поздно, но большинство из них вернулось под легионные орлы. Здесь, вероятно, и кроется секрет удивительно быстрого возрождения военной мощи Рима после тяжелейших поражений 218—216 годов и поразительной мобилизационной способности населения подвластной ему Италии. Вероятно, в отличие от позднейших римских историков, Ганнибал был значительно лучше осведомлен о реальных потерях римлян в битве при Каннах, и это было одной из главных причин, почему он не рискнул осаждать Рим. Карфагенский полководец прекрасно понимал, что спасшиеся бегством с поля сражения десятки тысяч легионеров вновь будут призваны под знамена. Для длительной же осады у сравнительно немногочисленной армии Ганнибала не было ни достаточной осадной техники, ни надежных баз снабжения продовольствием.

Если римские историки завышают римские потери втрое, то их истинную величину за 218—209 годы с учетом приведенных выше расчетов можно оценить в 60 тысяч убитых и умерших от ран и в 180 тысяч умерших от болезней. За последние годы войны римские потери пропорционально можно определить в 30 тысяч погибших и в 90 тысяч умерших от болезней. За Вторую Пуническую войну в целом римская армия потеряла 90 тысяч убитыми и умершими от ран и 270 тысяч умершими от болезней.

Исчислить потери карфагенян на основе римских источников невозможно, так как они преувеличены там в гораздо большей степени, чем потери римлян. Можно только предположить, что они были меньше, чем у Рима, так как карфагенская армия значительно уступала римской в численности. Русский военный историк Н.П. Михневич считал, что во Второй Пунической войне Рим потерял 300 тысяч убитыми, а Карфаген — 140 тысяч убитыми и 100 тысяч умершими от болезней. Число убитых с обеих сторон здесь существенно преувеличено, да и от болезней римское войско наверняка страдало ничуть не меньше карфагенского Но предположение Михневича, что в бою потери карфагенян были примерно вдвое ниже потерь римлян, возможно, недалеко от истины. Тут должно было сказаться как полководческое искусство Ганнибала, так и более высокий уровень подготовки профессиональной армии Карфагена. Ее потери можно оценить в 45 тысяч убитыми и умершими от ран и 135 тысяч умершими от болезней.

После поражения при Каннах римляне призвали в армию всех способных носить оружие, начиная с 17-летнего возраста, и сформировали 4 легиона. Государство выкупило 8 тысяч рабов, которые составили еще два легиона. Ганнибал не решился идти на Рим. И дело было не только в отсутствии у него осадных орудий. Население города в несколько сотен тысяч человек могло выставить новую армию, как за счет тех, кто спасся после Канн, так и посредством призыва в армию всех, кто мог носить оружие. Осада неизбежно затянулась бы на несколько месяцев, если не на несколько лет. Армию Ганнибала требовалось все это время снабжать. Базой снабжения могла быть только Италия, так как на поступление значительных запасов из Карфагена рассчитывать не приходилось. Для создания прочной базы снабжения на Аленнинском полуострове требовалось разместить пунийские гарнизоны в ряде городов и привлечь на свою сторону союзников из числа недавно покоренных римлянами италийских племен. Только после этого можно было с какими-то шансами на успех подступать к стенам Рима.

Карфагенская армия двинулась на юг. Многие самнитские племена перешли на сторону Ганнибала. В Кампании Ганнибала поддержал крупнейший город Капуя, но на юге Италии, в области Великой Греции, Неаполь, Кумы и Нола сохранили верность Риму. Ганнибал заключил союз с македонским царем Филиппом V, а в Сицилии на сторону Карфагена перешел тиран Сиракуз Гиероним. Римляне, избегая решительных сражений, ограничивались действиями против коммуникаций армии Ганнибала и перешедших на его сторону италийских городов. Против Филиппа на Балканах была составлена коалиция из Этолийского союза, ряда греческих городов и пергамского царя Аттала I. Македоняне эту войну в конце концов выиграли, и римляне вынуждены были уступить им в 205 году некоторые свои владения в Иллирии. Однако непосредственно в Италии помочь Ганнибалу Филипп не смог.

На Сицилию была направлена в 213 году сильная римская армия во главе с Марком Клавдием Марцеллом. Она осадила Сиракузы, но только спустя два года смогла овладеть сильно укрепленным городом. В создании боевых машин для сиракузцев принимал деятельное участие великий ученый Архимед, убитый легионерами при взятии Сиракуз.

Римляне в 212 году осадили Капую, обнеся ее контрвалационной и циркумвалационной линией. Ганнибал пошел на выручку Капуи, но не смог прорвать циркумвалационную линию. Тогда он в 211 году пошел на Рим, рассчитывая заставить римлян отказаться от осады Капуи. Однако римляне понимали, что у карфагенского полководца нет сил для осады прекрасно укрепленного «вечного города», и не ушли из-под Капуи. Ганнибал, разорив окрестности Рима, отступил на юг. Вскоре Капуя капитулировала. Ее жителей продали в рабство.

(Палестинскому философу Сулиману Хамуде)

Штурмуя отвесные скалы-
Сквозь ледники и перевалы-
Ущелья, горные хребты,
Срываясь в пропасть, в непогоду
Идёт ливийская пехота,
И карфагенские слоны.

Через заснеженные Альпы-
Живьём снимая с горцев скальпы-
Пока, мы с вами здесь сидим,
А Ганнибал идёт на Рим!
Чтоб сокрушить могучий Рим.

Минуя в Треббии преграду-
Попали римляне в засаду,
Под ливень нумидийских стрел.
Пустилась гальская пехота-
Теснить манипулы в болото,
Покрылся берег грудой тел.

В плен захватив центуриона-
Разбив три римских легиона,
Пока, сквозь пальцы мы глядим,
А Ганнибал идёт на Рим!
Чтоб покорить великий Рим.

Через засады и заслоны-
Идёт, сметая легионы-
На римлян нагоняя страх,
Взбесились раненные кони-
Слоны от ярости и боли-
Топчут когорты в пух и прах.

Сломив дух римлян до рассвета-
При Каннах одержав победу,
Пока, мы с вами дома спим,
А Ганнибал идёт на Рим!
Чтоб сжечь дотла священный Рим.

Седьмой год идёт поход-
Среди сражений и невзгод
В боях пол войска потерял.
Не чуя ран, не зная боли-
Сквозь тучи стрел и реки крови
Дошёл до Рима Ганнибал.

Да только вот у самых врат-
Он повернул коней назад,
Хотим мы или не хотим-
А Ганнибал не тронул Рим!
Непобедим остался Рим.

© Copyright: Капитан Ураган, 2016
Свидетельство о публикации №216121601030 Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении Другие произведения автора Капитан Ураган Серьезный труд, и главное — ваш интерес виден.Однако хотелось бы знать об источниках вдохновения, и подумалось:можно бы было поставить постановочный исторический фильм.Материал интересный и подан хорошо через анализ, комментарии и ссылки. Вообще эти времена и его личности привлекательны.
Но и стих со своими художественными решениями, этими повторами в последних строчках и удары на слове Рим, что усиливает ритм и строй — даже очень неплох, в нем чувства и дух воинских сражений.
С пожеланиями удач и уважением !

Эля Зелинская 07.02.2017 13:06 Заявить о нарушении Спасибо, что не прошли мим-
и отзыв дали справедливо.
Из слов прекрасных Ваш букет
Запомню я на много лет.
Всегда приятно читать такие рецензии.
Они вдохновляют на новые творения.

Источник

Adblock
detector