Меню

Как разъяренный зверь река металась

ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Дерсу Узала

НАСТРОЙКИ.

Необходима регистрация

Необходима регистрация

СОДЕРЖАНИЕ.

СОДЕРЖАНИЕ

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • » .
  • 70

План экспедиции. — Мулы. — Конское снаряжение. — Инвентарь. — Питательные базы. — Прибытие Дерсу. — Помощь, оказанная моряками. — Залив Петра Великого. — Остров Аскольд. — Залив Преображения. — Плавание на миноносцах. — Прибытие в залив Ольги. — Высадка на берег. — Горбуша

С января до апреля я был занят составлением отчётов за прошлую экспедицию и только в половине мая мог начать сборы в новое путешествие. В этих сборах есть всегда много прелести. Общий план экспедиции был давно уже предрешён, оставалось только разработать детали.

Теперь обследованию подлежала центральная часть Сихотэ-Алиня, между 45° и 47° северной широты, побережье моря от того места, где были закончены работы в прошлом году, — значит, от бухты Терней к северу, сколько позволит время, и затем маршрут по Бикину до реки Уссури.

Организация экспедиции 1907 года в общих чертах была такая же, как и в 1906 году. Изменения были сделаны только по некоторым пунктам на основании прошлогоднего опыта.

Новый отряд состоял из девяти стрелков[1], ботаника Н. А. Десулани, студента Киевского университета П. П. Бордакова и моего помощника А. И. Мерзлякова. В качестве вольнонаёмного препаратора пошёл брат последнего Г. И. Мерзляков. Лошади на этот раз были заменены мулами. Обладая более твёрдым шагом, они хорошо ходят в горах и невзыскательны на корм, но зато вязнут в болотах. В отряде остались те же собаки: Леший и Альпа.

В конском снаряжении пришлось сделать некоторые изменения. Из опыта выяснилось, что путы — вещь малопригодная. Они цепляются за пни, кусты и сильно стесняют движения коней, иногда совершенно привязывая их к месту. Лошади часто их рвут и теряют, в особенности в сырую и дождливую погоду. Вместо пут мы купили канат для коновязи недоуздки в двойном числе и колокольчики.

В хозяйственной части тоже пришлось кое-что изменить. Например, мы совершенно отказались от медных чайников. Они тяжелы, требуют постоянной полуды, у них часто отпаиваются носики. Несравненно лучше простые алюминиевые котелки разного диаметра. Они прочны, дёшевы, легки и при переноске вкладываются один в другой. Для ловли рыбы в реках мы захватили с собой маленький бредень.

Самое важное в походе — уметь предохранить спички от сырости: сплошь и рядом случается вымокнуть до последней нитки. В таких случаях никакая обёртка из коней или резины не помогает. Во время ненастья спички не загораются далее тогда, когда они не были подмочены. Самое лучшее средство — укупорить спички в деревянную коробку с хорошо пригнанной крышкой. От сырости дерево разбухает, и крышка ещё плотней прижимается к краям коробки. Этот неприкосновенный запас спичек я хранил в своей сумке. Стрелкам для табака были куплены резиновые кисеты с затяжными завязками. Кроме того, на всякий случай мы захватили с собой целлулоид, кремень, огниво, трут и жжёную тряпку.

Инструменты и приборы были те же, что и в прошлом году. Только прибавился плотничий инструмент: бурав диаметром в 8 миллиметров, рубанок, долото, напильник и поперечная пила с разводкой. Фотографические пластинки для предохранения от сырости были запаяны в цинковые коробки — в каждой по дюжине. Не были забыты и подарки для туземных женщин и детей в виде бус, пуговиц, гаруса, шёлковых ниток, иголок, зеркал, перочинных ножиков, серёг, колец, разных брелоков, цепочек, стекляруса и т. д. Самыми ценными подарками для мужчин были топоры, пилы, берданки кавалерийского образца и огнеприпасы.

За месяц вперёд А. И. Мерзляков был командирован во Владивосток за покупкой мулов для экспедиции. Валено было приобрести животных некованых, с крепкими копытами. Мерзлякову поручено было отправить мулов на пароходе в залив Рында, где и оставить их под присмотром трёх стрелков, а самому ехать дальше и устроить на побережье моря питательные базы. Таких баз намечено было пять: в заливе Джигит, в бухте Терней, на реке Такеме, на реке Амагу и на реке Кумуху, у мыса Кузнецова.

В апреле всё было закончено, и А. И. Мерзляков выехал во Владивосток. Надо было ещё исполнить некоторые предварительные работы, и потому я остался в Хабаровске ещё недели на две.

Я воспользовался этой задержкой и послал Захарова в Анучино искать Дерсу. Он должен был вернуться к Уссурийской железной дороге и ждать моих распоряжений.

От села Осиновки Захаров поехал на почтовых лошадях, заглядывая в каждую фанзу и расспрашивая встречных, не видел ли кто-нибудь старика гольда из рода Узала. Немного не доезжая урочища Анучино, в фанзочке на краю дороги, он застал какого-то туземного охотника, который увязывал котомку и разговаривал сам с собою.

На вопрос, не знает ли он гольда Дерсу Узала, охотник отвечал:

Тогда Захаров объяснил ему, зачем он приехал. Дерсу тотчас стал собираться. Переночевали они в Анучине и наутро отправились обратно. 13 июня я покончил свои работы и распрощался с Хабаровском. На станции Ипполитовке Захаров и Дерсу прожили четверо суток, затем по моей телеграмме вышли к поезду и сели в наш вагон.

Я очень обрадовался приезду Дерсу. Целый день мы провели с ним в разговорах. Гольд рассказывал мне о том, как в верховьях реки Санда-Ваку зимой он поймал двух соболей, которых выменял у китайцев на одеяло, топор, котелок и чайник, а на оставшиеся деньги купил китайской дрели, из которой сшил себе новую палатку. Патроны он купил у русских охотников; удэгейские женщины сшили ему обувь, штаны и куртку. Когда снега начали таять, он перешёл в урочище Анучино и здесь жил у знакомого старика гольда. Видя, что я долго не являюсь, он занялся охотой и убил пантача-оленя.

Между прочим, в Анучине его обокрали. Там он познакомился с каким-то промышленником и по своей наивной простоте рассказал ему о том, что соболевал зимою на реке Баку и выгодно продал соболей. Промышленник предложил ему зайти в кабак и выпить вина. Дерсу охотно согласился. Почувствовав в голове хмель, гольд отдал своему новому приятелю на хранение все деньги. На другой день, когда Дерсу проснулся, промышленник исчез. Дерсу никак не мог этого понять. Люди его племени всегда отдавали друг другу на хранение меха и деньги, и никогда ничего не пропадало[2].

Читайте также:  Существа в реке каме

В то время правильного пароходного сообщения по побережью Японского моря не существовало. Переселенческое управление первый раз, в виде опыта, застраховало пароход «Эльдорадо», который ходил только до залива Джигит. Определённых рейсов ещё не было, и сама администрация не знала, когда вернётся пароход и когда он снова отправится в плавание.

Нам не повезло. Мы приехали во Владивосток два дня спустя после ухода «Эльдорадо». Меня выручили П. Г. Тигерстедт и А. Н. Пель, предложив отправиться с ними на миноносцах. Они должны были идти к Шантарским островам и по пути обещали доставить меня и моих спутников в залив Джигит[3].

Двадцать второго июня, после полудня, мы перебрались на суда. Вечером в каюте беседы наши с моряками затянулись далеко за полночь. Я рассчитывал хорошо уснуть, но не удалось. Задолго до рассвета поднялся сильный шум снимались с якоря. Я оделся и вышел на палубу. Занималась заря; от воды

Источник

Тайны сихотэ-алиньской экспедиции

Возглавлял экспедицию человек «физически крепкий: ростом — 174 см, весом — 72 кг. Плечи широкие, крепкая шея, узкая талия, грудь вперед, мускулатура на руках большая, бицепсы с желваками, ноги мускулистые, нахоженные, кисти рук тонкие, пальцы длинные подвижные, острое зрение. Шрам на спине от сибирской язвы. На левой руке недалеко от запястья татуировка — «Нюра. 1896 г.». Это был штабс-капитан Владимир Арсеньев. Материалы экспедиции легли в основу его знаменитой книги «Дерсу Узала».

Угрюмая тайга

Отряд состоял из девяти сибирских стрелков, ботаника Н. Десулави, студента Киевского университета П. Бордакова, помощника Арсеньева — А. Мерзлякова. В качестве вольнонаемного препаратора пошел брат последнего, Г. Мерзляков, в качестве проводника — Дерсу Узала. Через месяц Десулави и Мерзляков вернулись обратно, и Арсеньев был предоставлен самому себе.

22 июня 1907 г. отряд, взяв подарки для местного населения: бусы, пуговицы, пилы, топоры, ружья, нитки, зеркала, серьги, стеклярус, на миноносцах «Грозный» и «Беспощадный» прибыл в залив Джигит (Рында), откуда и двинулся в глубь тайги.

Экспедиция проходила в постоянной борьбе со стихией: то обвалы, то зыбучие пески, то наводнения. «На реку было страшно смотреть. От быстро бегущей воды кружилась голова. Казалось, что берег с такой же быстротой движется в противоположную сторону. Подмытые в корнях лесные великаны падали в реку, увлекая за собой глыбы земли и растущий на ней молодняк. Тотчас этот бурелом подхватывался водой и уносился. Словно разъяренный зверь, река металась в своих берегах. Бешеными прыжками стремилась вода по долине», — писал Арсеньев.

Помимо стихии приходилось в прямом смысле бороться и с обитателями самой тайги. Самыми страшными «зверьми» в тайге являлись, по определению Арсеньева, люди: хунхузы, беглые каторжники. «Пробираясь сквозь чащу леса, я увидел маленькую полянку, а на ней что-то белело. Сначала я думал, что это кочки, но уже по лицам своих спутников понял, что это было что-то посерьезнее. Подойдя поближе, я увидел человеческие черепа. Их было шесть; тут же по сторонам валялись и другие кости. Шесть скелетов! Как погибли эти люди? Суровая тайга хранит такие тайны. Дерсу узнал, что погибшие люди были корейцы-золотоискатели. Окаймляющие полянку деревья, эти безмолвные свидетели гибели шестерых людей, молчаливо стояли и теперь, тайга показалась мне еще угрюмее», — вспоминал исследователь.

В 2007 г. журнал «Гео» предпринял юбилейную экспедицию к месту находки Арсеньевым костей золотоискателей. «Лес сгущается, смыкается над головами, солнце уже не пробивает толщу листвы, — вспоминали путешественники. — Временами начинает казаться, что если отстанешь от своих, то можешь из тайги уже и не выбраться». Но до места новые путешественники так и не дошли: «Снегоходы глохли в рыхлом снегу, приходилось торить перед ними путь, сошками пробуя лед, перепрыгивать промоины, вытаскивать провалившиеся машины. Все, кроме привычных ко всему нанайцев, в сердцах проклинали все на свете. Дней через десять у «Буранов» стал заканчиваться бензин. Сначала мы бросили сани, затем — сами снегоходы».

Также 100 лет назад не выдержали и спутники Арсеньева — сославшись на ревматизм, ушел из экспедиции второй Мерзляков. Свой последний маршрут в октябре-декабре Арсеньев прошел только с частью стрелков и проводником Дерсу Узала.

В Хабаровске Арсеньева потеряли, и по приказу П. Унтербергера была организована спасательная экспедиция, которая выступила 25 декабря из Владивостока. Через пять дней произошла встреча двух отрядов в небольшом удэгейском селении на реке Бикин.

Несмотря на все трудности (две голодовки и встреча зимней стужи без теплой одежды, оставшейся в унесенной бурей лодке), экспедиция 1907 г., продолжавшаяся семь месяцев, выполнила всю намеченную программу: были исследованы реки и горы прибрежной полосы Приморья общей протяженностью до 400 верст. При этом путешественник сделал 16 боковых маршрутов в сторону Сихотэ-Алиня. В общей сложности экспедиция преодолела более 1 тыс. верст по восточным склонам Сихотэ-Алиня, собрав сведения по колонизации, этнографии, экономическому положению местного населения, его обычаям, торговле, истории и по военной топографии.

Во время экспедиции Арсеньев производил археологические раскопки старинных укреплений в районе между бухтой Терней и Пластуном. Найденные предметы были переданы в Хабаровский музей и в Этнографический отдел Русского музея. В Русском музее была устроена выставка коллекций Арсеньева, где путешественник был лично представлен Николаю II, правда, «Арсеньеву было приказано убрать с выставки все черепа, кости и все предметы, связанные с культом погребения, т.к. Николай II терпеть не мог всяких упоминаний о смерти».

Пропавшие рукописи

Судьба участников экспедиции сложилась по-разному. 13 марта 1908 г. каторжники, добывающие гранит на Хехцире, убили Дерсу из-за его винтовки. Многие из солдат и казаков, бывших в путешествии, погибли в войне 1914-1917 гг. Сам Арсеньев в начале 1930 г., как начальник Бюро экономических изысканий новых железнодорожных магистралей, выехал в низовья Амура для инспектирования экспедиционных отрядов, где простудился и скончался по возвращении во Владивосток 4 сентября.
Десулави преподавал французский язык в Хабаровском кадетском корпусе. После освобождения Приморья, как швейцарский подданный, выехал в Китай, где и скончался в 1933 г. Переданная им Хабаровскому краеведческому музею коллекция растений, собранная в 1907 г., была впоследствии утеряна, но в 2000 г. при ремонте музея потерянные 2000 листов сборов Десулави были вновь обнаружены.

Читайте также:  Бассейн реки амазонка материк

А вот часть записей Арсеньева 1907 г. так и не найдена до сих пор. Исчезла и так называемая «зеленая книжка» Арсеньева, в которой он хранил важные записи, касающиеся находок драгоценной руды, пещер смерти, мест, богатых женьшенем, и карту плантации из 22-х корней женьшеня, подаренной ему Дерсу Узала. Карту «прорезали красные стрелки — указания, где достичь потайной рощицы. Место, где рос женьшень, Арсеньев отметил красным квадратом». Скопированную карту Арсеньев передал Мерзлякову, который скончался 11 июля 1947 г. во Владивостоке, унеся тайну с собой. Исчезла из библиотеки Географического общества и книга Арсеньева «Дерсу Узала» с пояснительными пометками автора.

Добрым словом всю жизнь вспоминал Арсеньева и его экспедицию 1907 г. знаменитый японский кинорежиссер Акира Куросава. В конце 60-х вместе с еще тремя режиссерами Акира Куросава основал компанию «Четыре всадника» и поставил свой первый цветной фильм «Под стук трамвайных колес». Фильм рассказывал об обитателях городской свалки и с треском провалился, а «Четыре всадника» разорились. Куросава впал в депрессию. Доведенный до отчаяния, в декабре 1971 г. он попытался покончить с собой. Сделал шесть надрезов на шее и восемь на запястьях, но его спасли. Пытаясь выйти из кризиса, он обратился к природе и книге Арсеньева «Дерсу Узала», которую он читал еще в детстве. Повторное знакомство с книгой привело его к мысли создать фильм по материалам экспедиции. Куросава осуществил задуманное, и в 1975 г. на экраны вышел его фильм «Дерсу Узала», получивший в 1976 г. премию «Оскар».

Источник

Как разъяренный зверь река металась

Дерсу Узала - _2.png

План экспедиции. — Мулы. — Конское снаряжение. — Инвентарь. — Питательные базы. — Прибытие Дерсу. — Помощь, оказанная моряками. — Залив Петра Великого. — Остров Аскольд. — Залив Преображения. — Плавание на миноносцах. — Прибытие в залив Ольги. — Высадка на берег. — Горбуша

С января до апреля я был занят составлением отчётов за прошлую экспедицию и только в половине мая мог начать сборы в новое путешествие. В этих сборах есть всегда много прелести. Общий план экспедиции был давно уже предрешён, оставалось только разработать детали.

Теперь обследованию подлежала центральная часть Сихотэ-Алиня, между 45° и 47° северной широты, побережье моря от того места, где были закончены работы в прошлом году, — значит, от бухты Терней к северу, сколько позволит время, и затем маршрут по Бикину до реки Уссури.

Организация экспедиции 1907 года в общих чертах была такая же, как и в 1906 году. Изменения были сделаны только по некоторым пунктам на основании прошлогоднего опыта.

Новый отряд состоял из девяти стрелков[1], ботаника Н. А. Десулани, студента Киевского университета П. П. Бордакова и моего помощника А. И. Мерзлякова. В качестве вольнонаёмного препаратора пошёл брат последнего Г. И. Мерзляков. Лошади на этот раз были заменены мулами. Обладая более твёрдым шагом, они хорошо ходят в горах и невзыскательны на корм, но зато вязнут в болотах. В отряде остались те же собаки: Леший и Альпа.

В конском снаряжении пришлось сделать некоторые изменения. Из опыта выяснилось, что путы — вещь малопригодная. Они цепляются за пни, кусты и сильно стесняют движения коней, иногда совершенно привязывая их к месту. Лошади часто их рвут и теряют, в особенности в сырую и дождливую погоду. Вместо пут мы купили канат для коновязи недоуздки в двойном числе и колокольчики.

В хозяйственной части тоже пришлось кое-что изменить. Например, мы совершенно отказались от медных чайников. Они тяжелы, требуют постоянной полуды, у них часто отпаиваются носики. Несравненно лучше простые алюминиевые котелки разного диаметра. Они прочны, дёшевы, легки и при переноске вкладываются один в другой. Для ловли рыбы в реках мы захватили с собой маленький бредень.

Самое важное в походе — уметь предохранить спички от сырости: сплошь и рядом случается вымокнуть до последней нитки. В таких случаях никакая обёртка из коней или резины не помогает. Во время ненастья спички не загораются далее тогда, когда они не были подмочены. Самое лучшее средство — укупорить спички в деревянную коробку с хорошо пригнанной крышкой. От сырости дерево разбухает, и крышка ещё плотней прижимается к краям коробки. Этот неприкосновенный запас спичек я хранил в своей сумке. Стрелкам для табака были куплены резиновые кисеты с затяжными завязками. Кроме того, на всякий случай мы захватили с собой целлулоид, кремень, огниво, трут и жжёную тряпку.

Инструменты и приборы были те же, что и в прошлом году. Только прибавился плотничий инструмент: бурав диаметром в 8 миллиметров, рубанок, долото, напильник и поперечная пила с разводкой. Фотографические пластинки для предохранения от сырости были запаяны в цинковые коробки — в каждой по дюжине. Не были забыты и подарки для туземных женщин и детей в виде бус, пуговиц, гаруса, шёлковых ниток, иголок, зеркал, перочинных ножиков, серёг, колец, разных брелоков, цепочек, стекляруса и т. д. Самыми ценными подарками для мужчин были топоры, пилы, берданки кавалерийского образца и огнеприпасы.

За месяц вперёд А. И. Мерзляков был командирован во Владивосток за покупкой мулов для экспедиции. Валено было приобрести животных некованых, с крепкими копытами. Мерзлякову поручено было отправить мулов на пароходе в залив Рында, где и оставить их под присмотром трёх стрелков, а самому ехать дальше и устроить на побережье моря питательные базы. Таких баз намечено было пять: в заливе Джигит, в бухте Терней, на реке Такеме, на реке Амагу и на реке Кумуху, у мыса Кузнецова.

Читайте также:  Завод река в дзержинске

В апреле всё было закончено, и А. И. Мерзляков выехал во Владивосток. Надо было ещё исполнить некоторые предварительные работы, и потому я остался в Хабаровске ещё недели на две.

Я воспользовался этой задержкой и послал Захарова в Анучино искать Дерсу. Он должен был вернуться к Уссурийской железной дороге и ждать моих распоряжений.

От села Осиновки Захаров поехал на почтовых лошадях, заглядывая в каждую фанзу и расспрашивая встречных, не видел ли кто-нибудь старика гольда из рода Узала. Немного не доезжая урочища Анучино, в фанзочке на краю дороги, он застал какого-то туземного охотника, который увязывал котомку и разговаривал сам с собою.

На вопрос, не знает ли он гольда Дерсу Узала, охотник отвечал:

Тогда Захаров объяснил ему, зачем он приехал. Дерсу тотчас стал собираться. Переночевали они в Анучине и наутро отправились обратно. 13 июня я покончил свои работы и распрощался с Хабаровском. На станции Ипполитовке Захаров и Дерсу прожили четверо суток, затем по моей телеграмме вышли к поезду и сели в наш вагон.

Я очень обрадовался приезду Дерсу. Целый день мы провели с ним в разговорах. Гольд рассказывал мне о том, как в верховьях реки Санда-Ваку зимой он поймал двух соболей, которых выменял у китайцев на одеяло, топор, котелок и чайник, а на оставшиеся деньги купил китайской дрели, из которой сшил себе новую палатку. Патроны он купил у русских охотников; удэгейские женщины сшили ему обувь, штаны и куртку. Когда снега начали таять, он перешёл в урочище Анучино и здесь жил у знакомого старика гольда. Видя, что я долго не являюсь, он занялся охотой и убил пантача-оленя.

Между прочим, в Анучине его обокрали. Там он познакомился с каким-то промышленником и по своей наивной простоте рассказал ему о том, что соболевал зимою на реке Баку и выгодно продал соболей. Промышленник предложил ему зайти в кабак и выпить вина. Дерсу охотно согласился. Почувствовав в голове хмель, гольд отдал своему новому приятелю на хранение все деньги. На другой день, когда Дерсу проснулся, промышленник исчез. Дерсу никак не мог этого понять. Люди его племени всегда отдавали друг другу на хранение меха и деньги, и никогда ничего не пропадало[2].

В то время правильного пароходного сообщения по побережью Японского моря не существовало. Переселенческое управление первый раз, в виде опыта, застраховало пароход «Эльдорадо», который ходил только до залива Джигит. Определённых рейсов ещё не было, и сама администрация не знала, когда вернётся пароход и когда он снова отправится в плавание.

Нам не повезло. Мы приехали во Владивосток два дня спустя после ухода «Эльдорадо». Меня выручили П. Г. Тигерстедт и А. Н. Пель, предложив отправиться с ними на миноносцах. Они должны были идти к Шантарским островам и по пути обещали доставить меня и моих спутников в залив Джигит[3].

Двадцать второго июня, после полудня, мы перебрались на суда. Вечером в каюте беседы наши с моряками затянулись далеко за полночь. Я рассчитывал хорошо уснуть, но не удалось. Задолго до рассвета поднялся сильный шум снимались с якоря. Я оделся и вышел на палубу. Занималась заря; от воды поднимался густой туман; было холодно и сыро. Чтобы не мешать матросам, я спустился обратно в каюту, достал из чемодана тетради и начал свой дневник. Вскоре лёгкая качка известила о том, что мы вышли в открытое море. Шум на палубе стал стихать.

На морской карте Лаперуза 1787 года залив Петра Великого называется заливом Виктории. Посредством Альбертова полуострова (ныне называемого полуостровом Муравьёва-Амурского) и Евгениева архипелага (острова Русский, Шкота, Попова, Рейнеке и Кикорд) он делится на две части: залив Наполеона (Уссурийский залив) и бухту Герин (Амурский залив)[4].

Источник



Цитаты из русской классики со словосочетанием «зверь метался»

Неточные совпадения

Ассоциации к слову «зверь&raquo

Ассоциации к слову «метаться&raquo

Синонимы к слову «зверь&raquo

Синонимы к слову «метаться&raquo

Предложения со словосочетанием «зверь метался&raquo

  • Огромные звери метались по базе, задрав хвосты, и требовали срочно принять меры.

Сочетаемость слова «зверь&raquo

  • дикие звери
    хищные звери
    огромный зверь
  • зверь человека
    зверь апокалипсиса
  • глаза зверя
    шкуры зверей
    следы зверей
  • зверь зарычал
    зверь остановился
    зверь упал
  • превратиться в зверя
    стать зверем
    убить зверя
  • (полная таблица сочетаемости)

Сочетаемость слова «метаться&raquo

Значение слова «зверь&raquo

ЗВЕРЬ , -я, род. мн.е́й, м. 1. Дикое, обычно хищное, животное. Хищный зверь. Пушные звери. (Малый академический словарь, МАС)

Значение слова «метаться&raquo

МЕТА́ТЬСЯ 1 , мечу́сь, ме́чешься; несов. 1. Быстро и беспорядочно устремляться то в одну, то в другую сторону.

МЕТА́ТЬСЯ 2 , —а́ется; несов. Страд. к метать 2 . (Малый академический словарь, МАС)

Отправить комментарий

Дополнительно

Значение слова «зверь&raquo

ЗВЕРЬ , -я, род. мн.е́й, м. 1. Дикое, обычно хищное, животное. Хищный зверь. Пушные звери.

Значение слова «метаться&raquo

МЕТА́ТЬСЯ 1 , мечу́сь, ме́чешься; несов. 1. Быстро и беспорядочно устремляться то в одну, то в другую сторону.

МЕТА́ТЬСЯ 2 , —а́ется; несов. Страд. к метать 2 .

Предложения со словосочетанием «зверь метался&raquo

Огромные звери метались по базе, задрав хвосты, и требовали срочно принять меры.

Карета за мной прибудет только завтра на заре, и я рискую сойти с ума, диким зверем мечась в своей клетке в поисках ответов.

Обезумевшие звери метались от одной стены огня к другой и в отчаянии кидались на копья имперцев, для которых происходящее было не чем иным, как жестокой забавой.

Источник

Adblock
detector